|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Иностранцы
за излишне красивых слов, которых не понимал никто, а также того, что текст был на датском языке, слишком отдаленно напоминавший знакомый присутствующим немецкий, дело двигалось с трудом – но двигалось. К вечеру им удалось понять основное: датский король Фредерик предлагал эзельскому епископу Христофору Мюнхгаузену право жить на острове, получать пенсион, плюс защиту, уважение, неприкосновенность и еще какие?то блага, плюс десять тысяч талеров на признание сюзеренитета Дании и принятие на острове королевского наместника.
– Вот халявщик! – возмутился Кузнецов. – Десять тысяч! Да за эти деньги замок можно просто распродать на кирпич! Нет, ребята, так не пойдет. Давайте рисовать ответ: никаких пансионов и никакого уважения. Пусть он просто забирает остров и платит... Ну ладно, скинем ему треть. Сто тысяч наши, а Эзель – его.
Через день Леша Комов, опять отказавшийся от напарника, вышел через ворота замка и направился в порт. Еще через две недели он вернулся назад, но на этого раз не с письмом, а в сопровождении одетого в длинный черный гаун и широкополую шляпу мужчины.
– Ага, у нас гости, – понимающе кивнул Кузнецов. – Что же, будем растопыривать пальцы. Встречать я никого не пойду, а вы приводите их ко мне. Епископ я или нет?
Он прошелся по библиотеке, нашел красную четырехугольную шапочку и, водрузив ее на голову уселся в кресле – ни одна другая одежда эзельского епископа ему не подходила. Ждать пришлось недолго: спустя несколько минут дверь отворилась, и к нему, в сопровождении Комова, Чижикова и Нели вошел таинственный незнакомец.
– Кай Ульрик Микаэлис Бенджамин де Саннемус, – сняв шляпу, вежливо поклонился хозяину замка он.
– Карл Фридрих Христофор Иероним фон Мюнхгаузен, – склонил в ответ голову фогтий. Раз уж назвавшись этим именем, он решил следовать ему до конца. К тому же католический епископ с русской фамилией Кузнецов мог показаться европейцам несколько... Подозрительным. – Прошу садиться. Приказать принести вам вина?
– Если можно, подогретого, – принял предложение гость и опустился на стул. Перевернув шляпу, он сдернул с рук перчатки, кинул из внутрь и отложил свой головной убор на недалекий подоконник. – Значит, замок действительно ваш?
– А вы в этом сомневались, уважаемый господин Бенджамин?
– Я? Нет. Знакомство с бароном Алексеем заставило меня поверить всему. Но вот мой король...
– Барон Алексей? – Кузнецов перевел на Комова удивленный взгляд.
Тот виновато развел руками: дескать, так получилось.
– Да, – кивнул гость, – барон сказал, что вы тяготитесь этим званием и близостью как к языческой Московии, так и к еретической ныне Лифляндии. Что вы желаете покинуть эти места и перебраться поближе к Риму...
– Тяжело тут, господин Бенджамин, – немедленно поддакнул Кузнецов. – Ой, как тяжело. Эти чертовы проповедники лезут изо всех щелей. Выгонишь в дверь, лезут в окно. Выкинешь в окно – вползают через трубу.
– Да?да, конечно, – согласился гость. – Они надоели вам настольк
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
