|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Иностранцы
грамоте, которую он сжимал в руке, и вдруг с неожиданной яростью разорвал ее в клочья:
– Во?он! Вон отсюда! – заорал он на епископских посланников, привстав из своего кресла, потом обессилено упал назад и тихим голосом произнес: – Господи, за что ты караешь меня? Чем я прогневал тебя на старости лет? Чем провинился? Двадцать тысяч... Где я возьму другую армию? Чем докажу датчанам наше право на свободу? – король застонал, словно от резкой боли... – Улаф... Прикажи принести перо и бумагу... Ну, ты знаешь...
И когда слуги доставили письменные принадлежности, потухшим голосом начал диктовать:
– "Мы, Густав, Божию милостию свойский, готский и вендский король, челом бью твоему велъможнейшему князю, государю Ивану Васильевичу, о твоей милости"...
– Боже мой, – мотнул головой старик. – За что мне такие унижения на старости лет. Я – челом бью.
Он вздохнул и продолжил диктовать письмо. Закончив, подозвал пажа к себе:
– А теперь я скажу, какую кару тебе предстоит понести, мой мальчик, – хрипло сообщил Густав. – Я разрешаю тебе переодеться, но после этого ты, как сможешь быстрее, помчишься в Новгород, к царскому наместнику, отдашь это письмо, пообещаешь немедленно отпустить всех пленных русских безо всякого выкупа, ты пообещаешь ему любые дары, какие он только захочет. Можешь стоять на коленях, плакать, терпеть любые оскорбления и унижения, но ты обязан уговорить воеводу отозвать свою рать от Выборга.
Господи, что за безумие побудило меня начать войну с московитами?! Скажи, пусть остается все по старому уложению. И коли они согласятся, именем моим можешь заключить мир хоть на полета лет. Ступай.
* * *
– Скажи мне что?нибудь хорошее, Леша, – попросил Кузнецов, встретив вернувшегося Комова на опущенном мосту и крепко обняв. – Я понимаю, что сперва тебя накормить нужно, напоить, воды согреть для мытья. Но уж очень тоскливо здесь. Обрыдло в четырех стенах сидеть.
– А что, разве никто ничего хорошего не привез? – удивился запыленный за время долгого пути, небритый, но бодрый и загорелый Алексей. – Совсем ничего?
– Ну почему ничего? – пожал плечами фогтий.
– Английская королева прислала длинную лекцию о том, почему я не умею права продать эти острова. Испанец просто обругал нехорошими словами. Французский Генрих не ответил, поляки тоже. Шведы войну с нашими затеяли и вешать Эзель себе на шею не хотят. Блин, прямо хоть на помойку его выбрасывай.
– Ох, Витя?Витя, – укоризненно покачал головой Комов. – Ну что бы ты без меня делал? Ладно, на, держи, – он полез за пазуху, достал оттуда скрепленный сургучом свиток и вручил Кузнецову. – Помни мою доброту.
– И что тут? – встрепенулся фогтий.
– Там написано, Витек, – похлопал Кузнецова по плечу Леша и пошел дальше во двор: – С тебя бутылка, начальник.
– Ага, – покрутил в руках послание Виктор, щелкнул пальцами стражнику: – Мост подними, – и побежал наверх, в библиотеку.
Расшифровывали послание все втроем – фогтий, Игорь Чижиков и Неля. Из?
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
