|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Иностранцы
допускали вовсе, чем всех удивили изрядно. Дом твой и уши были отворены для каждого, кто приходил с жалобою на русских ратных людей. То великое дело, беды войны хоть от единого города отвесть, насилия не допустить и заслужить благодарность покоренных. Посему, воевода, очень прошу: прими подарок, не обижай.
– Ну хорошо, – милостиво согласился боярин. – Пусть холопы заберут. А теперь прошу простить, господин епископ, пора.
Священник проводил его огорченным взглядом, но как только дверь закрылась, расплылся в ехидной ухмылке:
– Пей воевода, пей мою мальвазию и радуйся моей любви. Нет нужды лишний раз озлоблять уже изгнанного врага. Пусть лучше мнит себя другом и поддается на просьбы и советы. Ты мне еще пригодишься, воевода. И сам не заметишь, как руками своими Московию сам душить начнешь. А ради этого мне вина не жалко. Хоть все отдам. Флор! Ты где? Прикажи принести чернила, перо и бумагу. А сам в дорогу сбирайся. Отвезешь письмо в Ригу, где магистр Фюрстенберг от русских ратей прячется. Передашь, что изгнаны они почти все. Пусть приходит и занимает свободные города крепкими гарнизонами... Хотя, я все это ему в письме отпишу.
Дерптский епископ думал о том, что Настала пора открывать закрома, и пускать в дело накопленное за последние годы серебро. Договариваться с магистром, самому отправляться домой – в Саксонию, Померанию, набирать с помощью слова Божьего и щедрости ландскнехтов, направлять их сюда. Чтобы в следующий раз, когда русские сунутся в Лифляндию, их ждали не радостные сервы и трусливые горожане, а крепкое войско из закаленных в боях латников и мушкетонщиков.
Глава 4
Ладога
Собранная на берегу Волхова рать в древней каменной крепости не помещалось, а потому воинский лагерь раскинулся на только?только начинающим зеленеть заливном лугу. Кого только не увидели здесь подошедшие из болотистой Северной Пустоши бояре! Никак не менее тысячи стрельцов в однообразных длиннополых красных тегиляях с поперечными желтыми шнурами на груди, псковских охотников одетых кто во что горазд – от нарядных зипунов до потертых тулупов, он пластинчатых куяков до толстых новеньких панцирей. Незнакомые ранее воины с короткими стрижками, непривычно свободными рубахами, широко распахнутые на груди, в шароварах, с саблями и пиками. Похожие на татар – и все же какие?то не такие. Кафтаны длиннополые стеганные и суконные, подбитые белкой шапки со свисающим набок верхом больше на русские смахивают, а вот кольчуги и колонтари – на татарские. Сапоги – русские, шлемы – татарские. И уж совсем неожиданно поблескивали на груди у странных воинов медные и оловянные кресты.
Однако больше всего перед крепостными стенами было кованой рати. Полностью Водьскую пятину исполчить, похоже, не удалось – да и не получится никогда. Что ни год, по двадцать?тридцать тысяч бояр на юг отсюда уходят, от османского царства засечные черты сторожить. Каждое лето либо османы крымских татар разбойничать посылают, либо шайки разбойничьи с Дикого поля приходят, а т
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
