|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Гримаса нэпа
азад к крыльцу: успеется. Начало похода по уговору между ним, опричниками и царской Радой определялось на первое декабря, и до сего времени оставалось еще долгих две недели. Еще две недели заточения на Кесовой горе, прежде чем он сможет хоть чего?нибудь сделать.
Быстрым движением Шуйский поймал бредущую по крыльцу кошку, поднял, поднес мордой к своему лицу. Мохнатая охотница за мышами обмякла, ожидая продолжения.
– Убоины хочешь? – спросил ее боярин. – Вижу, что хочешь...
Он занес кошку в трапезную, посадил на стол и пододвинул тарелку с бужениной:
– Ешь!
Потом налил себе еще чарку, выпил, захрустел соленым огурцом.
– Ты представляешь, я, боярин Шуйский, вынужден просить у этого тупого приходского попика Сильвестра и его дружка Адашева, чтобы они позволили мне своих детей боярских для похода собрать! Ну, Адашев ладно, ему хоть брат Данила советы умные дает, а Сильвестр тут причем? Его даже митрополит Макарий по имени не помнит! Хотя, может, и помнит... Дай буженинки кусочек... Дай, а то лопнешь от обжорства. Нет, Зализа ладно, я согласен. Воевода боевой, уже не раз кровушку проливал... Не свою, немецкую... Его в сотоварищах я видеть согласен, хоть и безроден, он как Толбузин. Но Толбузин ехать не хочет никуда, при царе хочет оставаться. А мне, просто чтобы заметили... Надо... Всю Лиффляндию покорить...
Шуйский заметил, что мысли его начинают путаться, и очень обрадовался. Чем сильнее путаются мысли, тем скорее он сможет упасть спать и оставит позади еще один до ужаса скучный день. Поэтому он налил себе еще чарку, торопливо ее проглотил, и пообещал громко чавкающей кошке:
– Толбузина пущу, Зализу пущу. А коли Адашев али Сильвестр появятся: зараз в поруб посажу. Видеть их тупых харь не могу?у?у?у... У?у...
Боярин заметил, что вынужден удерживаться за край стола, дабы не свалиться, обрадовано поднялся и, пробираясь вдоль стены, пошел в опочивальню.
Однако ночь не может быть бесконечной, и ранним утром он снова вышел на крыльцо почти трезвым, злым и нетерпеливым:
– Фатых! День сегодня какой?
– Осьмнадцатое число, барин, – с готовностью откликнулся набирающий воду у колодца татарчонок.
– Лошадей холодной водой не пои, дай согреться! – предупредил хозяин.
– То для бабки Анфисы, – успокоил боярина мальчишка. – Тюрю скотине варить станет.
– Смотри у меня! – Петр Иванович вернулся в Дом, поднялся наверх, подошел к сундуку, что стоял в чистой горнице, открыл, поднял на вытянутых руках черкающий сталью бахтерец. Зимой воевать хорошо. Зимой жара ратника до исподнего не раздевает, оставив голым под вражьими стрелами. По холодку можно и поддоспешник хороший, толстый надеть, шапку меховую заместо подшлемника, налатник нарядный. Боярин огладил кривую саблю, после чего резко опустил крышку и уселся на сундук сверху.
Неужели так и доведется в усадьбе, в четырех стенах жизнь провести? Нет, он должен, он обязан победить в Ливонии всех, кто встанет на пути русских ратей. Ибо другого пути
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
