|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Гримаса нэпа
яре знали, что тропа внизу надежная, натоптанная, а глубина небольшая, а потому без колебаний двинулись вперед, разбрызгивая прозрачную талую воду. За два часа они выбрались к самой Неве, как раз возле впадения в нее Ижоры, тут же по податливому песку, уложенному течением в длинные продольные волны, вброд перешли через нее. Горловину Ижоры от Тесны отделяло всего шесть верст лесной тропы, ведущей по высокому, но изрытому оврагами берегу. Это заняло всего полтора часа пути и, наконец, еще через три часа рать подошла ко Мге, остановившись на отдых на ее берегу. Теперь до лагеря свенов оставалось всего семь верст пути – один стремительный бросок.
Глава 3
Бегство
Подойдя ближе к большой зале замка, в которой уже третий месяц обитали русские воины, Зализа услышал громкий смех и остановился, прислушиваясь к разговору.
– Ну, я в сторону кувыркнулся, – судя по голосу, историю рассказывал тощий и длинный, как оглобля, боярин Малохин, – и бежать. Он сзади рычит, шумит, гудит. Ну, думаю, все, сейчас задавит... Затопчет, то есть. Но он только сбоку зацепил, и дальше понесся. Я отдышался, смотрю, а сбоку рельсы. То есть, дорожка такая железная, что зверь этот вытаптывает. Там снегом все ровно занесло, сугробы по пояс, что на земле, под лыжами, не разобрать, поезда ходят раз в неделю. Вот я и ухитрился палатку аккурат между путей поставить.
Кауштинские иноземцы снова дружно захохотали.
– И как смотрел этот зверь?
– Страшно смотрел, – оживился Малохин. – Глаза горят так, что дорога на три сотни шагов впереди, как днем светла становится, росту в нем три роста человеческих.
– В холке! – добавил кто?то, и все снова захохотали.
– Вы чего, не верите? – удивился боярин.
– Верим, конечно, – это уже заговорил воевода их, боярин Картышев, Игорь Евгеньевич. – Глаза у него один от другого на две сажени в стороны отстоят, сверху лоб стеклянный, и когда бежит, дымом смрадным над собой дышит. Так? Вот видишь! Да у нас, почитай, каждый зверя этого видел Тепловоз называется. Правда, больше издалека смотрели. Ему на дороге попадешься – враз на куски раскромсает.
– Неужели правда?
– Да вот те крест.
Зализа, не в силах сдержать широкой усмешки, ждал продолжения.
– Да у нас на севере, на Камчатке... Ну, где чистилище стоит, и огонь от него горит постоянный, землю согревая, – это уже начал врать Миша Архин. Он после выпивки и так опричнику немало чудного наговорил, а на трезвую голову – наверняка втрое напридумывает. – Ну, и на Камчатке, значит, на Лукоморье чукчи живут. Люди такие. Так вот они каженый год на двадцать седьмое ноября помирают, а двадцать четвертого апреля оживают снова. И перед смертью они сносят все товары в обусловленное место, и все местные могут брать, чего захотят, но только платить должны сразу. И чукчи из потустороннего мира за этим следят строго, и коли кто обмануть их пытается, то сразу превращаются в призраков и душат их на месте. А еще есть у нас люди, покрытые шерстью, с собачьими голо
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
