|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Плавающий город.
Лукерья, не ожидавшая такого наплыва едоков, засуетилась, достала из погреба не успевших толком просолиться грибов, хрустящей квашенной капусты, копченую рыбу. В итоге ужин оказался не горячим, а холодным, окончательно испортив Зализе настроение. Сгоряча он накричал на Лукерью, что до сих пор не может заменить ему травяной тюфяк на перину или хотя бы на перьевой матрац, и отправился спать.
За грехи гнева и сквернословия Господь наказал опричника бессонницей, и только после полуночи, поднявшись, согласно государеву Домострою и помолившись перед домашней иконой, Семен наконец?то уснул, но и ночью снился ему боярин Харитон, грозящий пальцем с длинным, криво изогнутым черным когтем, бьющий в пол козлиным копытом, а за спиной у него гнусно хихикала дочь Алевтина в алом коротеньком сарафане, из?под которого то и дело проглядывал ничем не прикрытый срам.
Утро порадовало людей вёдром. Настроение опричника сразу же улучшилось, и на радостях помимо обещанных лошади и топора он отвалил Ждану кое?что из старого тряпья, чтобы смерд с женой не замерзли, пока не обстроятся. Черносотенцы, так же, как и Зализа, не успевшие завести семей, ночевали в доме командира, а потому на этот раз никого дожидаться не требовалось и засечники выступили в путь сразу после завтрака. Заехав в деревню к Агарию, они захватили с собой полоненного чародея отправились менять стоящий в дозоре наряд.
* * *
– Ай добруха, кумоха; тетушка, гостьица, – услышал Станислав сквозь сон. – Пойдем со мной на чисто солнышко, за широкий стол. Молочка тебе налью, кашкой тебя покормлю. Будешь сытая, станешь веселая. Погуляти захочешь, в чистом поле цветов собрать, в речке широкой на себя посмотреть. А я тебя привечать стану, угощать стану, дом тебе большой поставлю, будешь в нем в тепле жить...
Хлопнула входная дверь, и припевный голос стал заметно глуше. Погожин из любопытства приоткрыл глаза и мельком увидел простоволосую женщину в полосатом сарафане крайне отталкивающей, неприятной внешности. Женщина скользнула от печи к входной двери, та хлопнула еще раз. Милиционер закрыл глаза и снова уснул.
Пробудил его запах вареного мяса. Во рту сразу потекли слюнки. Погожин приподнялся на локте, по телу пробежала предательская дрожь – и сразу отпустила.
– Никак проснулся? – рядом с печью появилась уже знакомая ему молодая женщина. На ней было одето странное платье из серой ткани с коричневой юбкой. Некий извращенный портной ухитрился сделать талию на этом платье сразу под грудью! То есть, высокая грудь, а ниже – юбка. Голову женщины закрывал странный головной убор похожий на повязанный вокруг головы кусок ткани одна сторона которого свободно свисала назад, закрывая голову и верх спины.
– Где я? – тихо спросил Погожин.
– В Еглизях, – кивнула женщина. – Ты баял, сюда идешь...
– Тетку я искал– откинулся бывший патрульный на спину. – Трофимову Марью Николаевну. Вы ее не знаете?
– Нет здесь таких, – покачала головой женщина.
– Ошибся ты.
– Может, в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
