|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Плавающий город.
хиппи, понял что сморозил что?то лишнее.
– Вече собирали?
– Н?н?нет... Только письма писали, – нашелся хип пи. – Весь город, говорили, с нами. А имен не знаю.
– Кто говорил?
– Боярин Волошин... – другого имени хиппи просто не знал.
Однако Зализа, мечущийся от стены к стене в ужасе от услышанного, больше ни о чем спрашивать не мог. Это же надо: государя до смерти умучить! Самого царя со свету изжить!
– Пиши, – остановился опричник у стола. – Пиши: «Сказано сие без пытки любой. Донес полонянин о сей крамоле добровольно, без принуждения». Все. Давай листы.
Вскоре из ворот крепости галопом вырвался всадник, ведущий за собой в поводу двух коней. Агария и Осипа Зализа оставил в крепости, на попечении воеводского ключника. Сейчас для него была важна только скорость.
Еще на версту до купеческого дома Зализа с облегчением увидел покачивающуюся у причала Баженовскую ладью – стало быть, вернулся, не сгинул бесследно, и по новым делам тоже не уплыл. Промчав по берегу, опричник осадил коня перед воротами, тяжело дыша, спрыгнул на землю и несколько шагов проковылял на затекших, не разгибающихся ногах.
– Помилуй, Семен Прокофьевич, можно ли так? – соболезнующе кинулся навстречу купец. – Сами умучлись, и коней совсем запарили.
– Не жалей меня, Илья Анисимович, – не столько присел, сколько упал на ступеньку крыльца опричник. – Или я сейчас крамолу раскрою, или руки от позора на себя наложу. Рассказывай, что видел?
– Эй, Прасковья, квасу сюда принесите! – крикнул в дом купец и присел на ступеньку рядом с Зализой. – А видел я, Семен Прокофьевич, много. Люди на Березовом острове поселились странные, себя не помнящие. Видел я, как ссорились они страшно. Половина землю нашу святую нехорошими словами ругала, в вонючую Европу жить рвалась. Другая половина русскими себя называла и здесь хотела остаться. С торговым человеком среди них я поговорил. Странные он мне вещи предлагал, а про товары и пути наши совсем ничего не знает. Хотя доспех богатый, много золота такая броня стоит. Довез я из них два десятка бронных до Колываня, по дороге пытал осторожно, откуда родом. Некоторые латники сказывали, будто здесь прямо они и родились. На Неве то бишь. И выросли там, и артельничали на Неве, на островах чухонских. А остальные и вовсе ничего баять не хотели. Не знаем, дескать, и все. А как человек знать не может, где корни его растут?
Из дома в большом ковше молодая простоволосая девчонка вынесла ковш шипящего темного кваса, чему?то хихикнула и торопливо убежала. Купец сперва предложил прохладный напиток гостю – и Зализа, не моргнув глазом, выпил все до последней капли.
– Что еще расскажешь, Илья Анисимович?
– Еще скажу, что не опоясавшись многие из них ходят, Семен Прокофьевич. Крестики нательные я у них видел, но не на льняной веревочке чужеземцы их носят, а на золотых али серебряных цепочках тончайшей работы. За все время, что был я на Березовом острове, ни один из них не перекрестился ни разу, образов в домах
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
