|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Плавающий город.
государь приказывает! – повысил голос Зализа.
– Я уже слишком стар, чтобы от клятв своих отрекаться, – покачал головой боярин. – И никому, кроме Харитона Волошина, служить не стану.
– Если ты не желаешь воинский долг отдавать, – довольно спокойно сообщил ему опричник, – тебя вычеркнут из писцовых книг и лишат права на вотчину.
– С боярином Харитоном обо мне говори, – ответил старик, взял коня под уздцы и повел его к воротам. – Ему я честью и животом клялся, ему мою судьбу и решать.
– Ну что, государев человек, – предложил Борис Пушкин. – Хватай крамольника, да тащи в Разбойный приказ.
– За старческую глупость государь не карает, – покачал головой Зализа. – Прошли те годы, когда боярская воля выше долга перед Богом и Русью ставилась. А ноне Святая Русь Великой становится. Так что, Борис сын Василия, за боярскую вольницу желаешь голову сложить, али за землю отчинную? Мелкими шляхтичами сыновей видеть желаешь, али боярами в державе сильной любимой Господом и страшной для нехристей?
– Землю свою свободной и христианской видеть хочу, – усмехнулся Борис Пушкин. – А кроме нас, бояр, ее оборонить некому. Выйду на рубежи, государев человек, зови.
– Что ж, – подвел итог Зализа. – Именем государя, поставившего меня за Северной пустошью смотреть, решаю: боярских детей Николаева, Пушкина, Ероша, Хавьюга по поместьям распустить, а на порубежную службу вызывать особо. Боярина Рапейкина и боярина Аманова за уклонение от смотра и ратной службы из уездных списков исключить, жалования денежного не платить, а земли их переписать на служилого человека Старостина, коего обязать к весне выставить пятерых оружных и доспешных ратников соответственно государеву Уложению.
– А ну, как боярина Волошина невиновным признают? – не удержался от вопроса Николаев.
– Боярский сын обязан являться на смотр и при боярине, и без оного! – твердо отрезал Зализа. – А потому оправдание Харитона Волошина изменить ничего не сможет.
С этим спорить никто не стал. Все знали: отойдут ли вотчины волошинские в казну, вернутся ли боярину или достанутся кому?то еще – они все равно останутся на своих поместьях. Лишить боярина его земель может только собственное нерадение, али собственная измена – и все. Ратники поднялись в седла и стали друг за другом выезжать в ворота. Когда последний из коней на прощание приподнял хвост и высыпал на дорогу горсть темных кругляшков, Дворкин облегченно вздохнул, и вытер пот со лба:
– Уф?ф. Я уж думал, порубают нас всех на месте, и мяукнуть не успеем.
– Ничего, Василий, – похлопал его по плечу Зализа. – Зато еще пятеро вотчинников из?под боярской руки под длань государеву перешли. Дело мы делаем великое, за такое и умереть не страшно.
– Помирать всегда страшно, Семен, – не согласился засечник. – Ты скажи, почему Феньке поместье отвалил, а мне ничего не дал?
– Не Феньке, – с гордостью поправил довольный Старостин, – а служилому человеку Феофану!
– Я так думаю, – ответил опричник. – Феню нашего
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
