|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Плавающий город.
боярином.
– Борис Пушкин, сын Василия Мыткиновича, – представился воин в новом куяке, одетом поверх старой кольчуги.
– Боярский сын Борис Пушкин, – нашел его в выписке из новгородской книги Зализа. – Пятьдесят три двора, шестьсот семьдесят семь чатей пашни.
Боярский сын Пушкин, даром что волошинский волостник, имел под рукой больше чем втрое больше земли и чуть не в пять раз больше дворов чем государев человек, воевода Семен Зализа. На смотр он честно привел шестерых всадников с собой седьмым, все на крепких, откормленных жеребцах. Судя по грамоте, двое из воинов были его сыновьями, еще четверо – из дворовой челяди. Именно так отряд и выглядел: боярин и сыновья в сверкающих начищенными пластинами куяках поверх кольчуг, все остальные – в пожилых, носящих следы былых схваток колонтарях.
Следом стоял боярский сын Рапейкин, лет пятидесяти на вид вместе с не менее пожилым ратником. Оба – в тегиляях поверх кольчужки. Рапейкин имел три деревеньки общим числом в семь дворов и на своих двухстах десяти чатях явно не жировал. Зализа поморщился: он чувствовал что его самого и его поместье, раскиданное среди болот Северной пустоши ждет точно такое же будущее.
Боярский сын Ероша привел трех всадников вместе со своим пятнадцатилетним сыном – только?только попавшим в реестр новиком, Боярский сын Николаев – двух оружных смердов. Боярский сын Хавьюг – одного.
– Восемнадцать, – подвел итог смотру Зализа. – По сотным грамотам должно быть двадцать два ополченца. Кто уклонился?
– Никто не уклонился, – гордо вскинул подбородок Ероша. – Боярина Аманова намедни вместе с сыновьями на этой само дороге стрельцы насмерть убили.
– На этой дороге застрелили татей, желавших бунт противу государя учинить, – повысил голос Зализа. – И оправданием неявке это служить не может!
– Они боярина ехали защищать! – поддержал Ерошу один из пушкинских детей. – Они ему клятву верности давали!
– Им их деревеньки еще дед волошинский пожаловал! – добавил боярин Николаев. – Верой и правдой всегда служили, как отцы и прадеды завещали.
– Вот как? – скрипнул зубами опричник. – Значит, раз прадед землями одарил, значит и измену покрывать можно? На нашей земле один государь: Иван Васильевич! И против него никому ни за какие волости выступать непотребно! Крамолой это называется, изменой, а не преданностью!
– Мы боярину Харитону Волошину клятву приносили, – тихо сообщил Николаев. – Куда прикажет, туда и пойдем.
– Что?! – схватился за саблю Зализа. – За боярином?изменником? Шляхту тут решили учудить? Государя не слушать?
Боярин Николаев тут же с готовностью обнажил свой клинок, а оба его смерда вытащили на свет Божий прямые дедовские мечи. Василий и Феофан выступили вперед, готовые прикрыть своего друга и воеводу.
– Вот значит как, бояре?! Один государь за Русь отвечать должен? А вы его предавать будете, да землю нашу свенам да литовцам продавать? Кровь за Третий Рим государь проливать станет, а вы гвозди римлянам подносить? – про
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
