|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Плавающий город.
ч? – подобострастно поинтересовался он.
– А ты думал, усадьбу крамольную без присмотра оставим? – спрыгнул на землю Зализа. – Чтобы тут новое гнездо колдовское завелось? А пошто тын никто не поправил? Али людишек не стало?
– Так, – понизил голос ярыга, – бают, сожгут усадьбу со всеми вместе. Как опричники с Москвы прискачут, так и сожгут. Девки, почитай, все по деревням разбежались, подворники тоже. Остались только Аким с Тимуром, они из Замежья, им тикать ближе.
– Почему коровы не на пастбище? А свиньи почему орут голодные? – продолжал отчитывать ярыгу опричник. – Ты хоть знаешь, что поместья изменников государю под руку отходят? И убыток вы творите самому царю Ивану Васильевичу.
– Так я... – развел руками ярыга.
– Грамоте обучен?
– Да, барин.
– Беглых подворников перепиши и всем начет поставь за нерадение, – четко распорядился опричник. – Скотину немедля накормить, на свежую траву выпустить. Тын чтобы к завтрашнему вечеру выправили... А пощто ты на левый бок кривишься?
– Ранили меня, Семен Прокофьевич, когда вы усадьбу воевать изволили, – признался смерд.
«Вот и бунтовщик выявился, – недовольно подумал Зализа. – Хотя этого карать не за что: барина защищал».
– Как тебя зовут?
– Твердиславом кличут, барин.
– Раз ты честность свою показал, – кинул опричник ярыге повод коня, – и от долга своего не убег, ставлю тебя в усадьбе приказчиком. Завтра всем убыткам перепись соверши, начет на беглых смердов наложи, порушенное исправь, за порядком следи. Теперь с тебя весь спрос. А сегодня я смотр поместному ополчению желаю произвести. Посылай вестников, дабы немедля сюда оружные и о двуконь явились. А пока угощение нам устроить распорядись.
Отдав распоряжения, опричник поднялся на крыльцо. Он не сказал ярыге самого главного – о чем и сам вспомнил всего несколько минут назад. Имущество изменника отходит в казну не полностью – половину его получает тот, кто крамолу распознал и изменника пред очи государевы выдал. Это означает, что хозяином усадьбы родовитого боярина Волошина может оказаться он, сын кожевенника Прокофия из угличской ремесленной слободы.
Теперь, идя по дому и глядя по сторонам хозяйским взглядом, он начал понимать, что разгром стрельцы учинили?таки немалый: все сундуки разломаны, часть рухляди раскидано по полям, из шкафов заморских дверцы содраны, посуда растащена, почитай, вся. В хитром темно?красном французском бюро, для написания грамоты предназначенном, ящички все повыбиты, и следы кистеня остались. Его, зализовского кистеня.
Засечники, просидевшие арест Волошина в наряде, тоже живо заинтересовались содержимом сундуков. Опричник препятствовать не стал – когда еще от их службы прибыток случится? Ярыга опись проведет, потом ничего ужо не возьмешь. А пока – пускай.
Боярские покои по?прежнему, словно сеном, белым пухом усыпаны, обломки стула повсюду раскиданы, икона с лампадой из угла выворочены и внизу валяются – слава Богу, хоть пожар от огня не занялся.
В с
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
