|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Плавающий город.
Погожин кинул оружие на траву, отскочил к груде заготовленной дранки, разломал одну дощечку пополам, примерил получившуюся палку по рукам – нормально.
– Эй, барин, – окликнул он воина. – Давай еще одну попытку?
– Давай, – согласился опричник, заинтересовавшись его манипуляциями.
Погожин, взяв палку двумя руками, немедленно пошел в наступление. Воин, не очень понимая, как вести себя в подобной ситуации, помедлил, потом попытался нанести рубящий удар в голову. Милиционер принял его на палку, приподнял ее вверх, подскальзывая под руку, захватил кисть и, проворачиваясь всем телом с одновременным наклоном, уложил противника на землю, четко зафиксировав внизу болевым зажимом.
– Отпусти, – зашипел «барин». Воин, потирая руку, поднялся на ноги. – А ну, еще раз.
Теперь он попытался Погожина уколоть, но милиционер по всем правилам пропустил его перед собой, захватил вооруженную руку, прижав ее к груди, опять провернулся всем телом, выкручивая конечность воину за спину и уложил того мордой в траву.
– Еще! – потребовал ратник, поднявшись на ноги.
– Давай, – Станислав почувствовал воодушевление. – Вот он я, бери меня.
Однако фокус больше не прошел: воин не позволял сблизиться с собой на близкую дистанцию, моментально отступая и уворачиваясь. Кольчужная сетка и стальные пластины сверкали на солнце, словно змеиная кожа, обтекая гибкое тело подобно драконьей чешуе. Пару минут Погожину удавалось парировать деревянной палкой удары клинка и даже пытаться проводить атаки, но в конце концов «барин» не только ушел от захвата, но и ощутимо приложил его клинком в бок, после чего окончательно успокоился.
– Согласен, – кивнул он, вкладывая саблю в ножны. – Сразу не убьют, выживешь. Но есть еще одно.
Зализа кивнул в сторону татя, которого засечники выволокли на улицу и поставили в жнивье на колени.
– На разбое попался? – спросил опричник.
– На разбое, – с готовностью подтвердила Матрена.
– Ну, а раз так, – подобрал Зализа меч и протянул его Погожину. – Зарежь его.
– А почему я? – не понял милиционер.
– Ты хочешь стать воином, – развел руками опричник. – А воин обязан преступать заветы Божий и убивать врагов земли нашей. Покажи, что ты способен ради долга воинского преступить запрет Господа на пролитие крови.
– Но ведь он всего лишь вор, – попытался объяснить Погожин. – Вор должен сидеть в тюрьме. Ну, там, три года, четыре. Сколько суд решит,
– Четыре года? – поразился опричник. – Целых четыре года? А кто его все это время кормить станет? Ты? Или Матрена? А потом что? На свободу станишника отпускать? Пусть опять грабит? Не?ет, такое только в престольной придумать могут. Живут они там богато, государь милостив. Это они могут за кражу руку или ногу отрубить, а потом отпустить. А у нас разговор простой: сук и пеньковая веревка.
– Я согласен стать воином, а не палачом. Одно дело в бою врага убивать, и другое – безоружного зарезать.
– На болоте твоим врагом был дед Агарий, – холодно н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
