|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Супруги Орловы
я легко и свободно.
Обитающие в богатом доме купца людишки забрали коней, поднесли гостям сбитеня. Засечники прошли в горницу, где пышная, румяная Марьяна, привезенная купцом из давнего путешествия в Литву, накрывала праздничный стол.
– Так расскажи нам, куда ездил, чем торговал, Илья Анисимович? – предложил Зализа.
– Хорошо съездил, благодарствую, – приложил руку к груди купец. – Был я в Ганзе, в городе Росток. Поторговал хорошо. Ноне пенька, воск, мед, меха разные сильно в цене поднялись. Брожение ноне сильное среди ганзейских купцов. Прослышали они, что моряки английские дорогу проведали по северным водам в русский город Холмогоры, и теперь сами туда плавать станут, убыток датским и немецким пиратам чиня огромный, и Ганзу от торговли с Русью устранят. Хотели они даже новую войну с оной Англией затеять, но англичане к ним в гавани более не заходят. Теперь они натравляют Данию и Швецию военную экспедицию затеять и побережье Белого моря завоевать.
Засечники дружно расхохотались. Новгородцев можно любить, можно ненавидеть: но пытаться отвоевать у них морские гавани – это все равно, что щекотать соломинкой в носу у взбесившегося быка.
– Еще я купил диво дивное, красоту неимоверную. Пойдем, Семен Прокофьевич, покажу.
Зализа, уже не раз отлучавшийся с хозяином в укромный уголок якобы по пустякам кивнул и поднялся из?за стола. Баженов, по известной купеческой привычке, все дела свои привык обсуждать тайно, и если хотел о чем?либо сообщить опричнику, тоже никогда не делал этого на людях.
Они прошли две комнаты, остановились в третьей. Илья Анисимович открыл большой сундук, достал шкатулку, из которой извлек небольшой кубок из прозрачного камня сочного рубинового цвета. Зализа невольно охнул в восхищении, отошел к похожему на бойницу, высокому и узкому окну, поднял кубок к свету. Пожалуй, это был все?таки не камень, а стекло – но какой яркий, по?царски багряный цвет!
– Настоящий пурпур, Илья Анисимович! Откель красота такая?
– Бают, один монах немецкий их делает, а как – никому не говорит, – принял купец драгоценный бокал, и спрятал обратно в ларец. – Очень много золота за такие кубки ганзейцы просят. Хотел я сам вина из него выпить, но побоялся. Низок я слишком, серебром обойдусь. Мне о пеньке надо думать, а не о пурпуре. Пенька в Ганзе сильно подорожала.
– Разве это не хорошо, Илья Анисимович, – улыбнулся Зализа. – Барыш твой больше станет, корабль новый скорее на воду спустишь.
– За такую цену корабль строить станет некому, Семен Прокофьевич, – покачал головой купец. – Раз на русский товар цена растет, стало быть, Ганза чует, что не станет этих товаров скоро вовсе и они за него еще больше серебра получат.
Опричник с силой удалил кулаком в стену возле окна, но стена не дрогнула. Да и не могла дрогнуть: дом свой купец строил с думой о лихих людях залетных, чтобы отсидеться можно было за стенами, живот свой и товар защитить. Против тюфяков или пушки такая стена не устоит, но тати пушки с собой
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
