|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Супруги Орловы
ы. Любчане, например, в семь тысяч сороковом году запретили своим купцам торговать в Нарве под страхом отнятия товара, да полного запрета преступившему закон купцу коммерцией потом заниматься. Выгоды от этого указания никто, кроме ливонских купцов, не получил – но когда Зализа застукал в Нарве на торгу любчанского гостя Илью Баженова, тому оставалось только зубами скрипнуть, да улыбку на губы свои натянуть.
Разумеется, торгового человека Баженова опричник на суд не отдал, и даже грамотку для него исхлопотал, в куземские купцы зачисляющую, но с тех пор Зализа стал у Ильи Анисимовича частым гостем.
Поначалу опричник жалел купца, волею судьбы оказавшегося на путях Варяжского моря.
Торговля тут, как известно, небогатая, а вот народы населяющие, берега, дикие – а потому пиратство царит безграничное. Новгородцам до здешних вод интереса нет, московскому государю недосуг, а потому порядка навести некому.
Однако осевший стараниями Зализы в Куземкино, в двух десятках верст от устья Луги, Баженов очень быстро отстроил себе дом в два жилья с теремом, поставил склады и вроде даже заказал себе новую ладью вдобавок к старой, и как?то неожиданно оказался помощником местного посадника.
Построенная навроде новгородской ладья, помимо груза, брала на борт до сорока мужиков, если не сказать прямо – ратников. Сила по дикарским мерам, огромная – и Зализа тихо предполагал, что купцу не раз приходилось вдали от берегов удачно пощипать тех самых пиратов, что зарились на его простенькую с виду лодочку.
Впрочем, как общаются торговые люди с лихими на неспокойных волнах Варяжского моря опричника не касалось – у него и на берегу дел хватало. А вот торговая грамота купца и его зарубежные интересы в Германии и Ганзе не раз оборачивались для Семена интересными вестями.
Возможно, Илья Баженов за прошедший год стал в десятки, если не сотни раз богаче Семена Зализы – но Зализа был человек государев, он символизировал собой волю Ивана Васильевича, и за спиной его скрывалось могущество московского царя и всей Руси, а потому именно купец Баженов низко склонился в дверях, перед нищим порубежником.
– Здоровья тебе, Илья Анисимович! – дружелюбно кивнул в ответ Зализа. – Вижу, одна у тебя ладья у причала стоит. Где же вторая? Никак уже с товарами за море ушла?
– Уйдет разве? – не удержался от возможности побрюзжать купец. – Кормчего толкового не найти. Как конопатить закончат, придется сразу двумя ладьями в Ганзу плавать. Да что же ты в дверях стал, Семен Прокофьевич? Проходи в дом, садись у стола. Марья ужо на стол накрыла, тебя ждет.
Разумеется, Зализа мог так же легко, как вывел Баженова в люди, разорить его до гунки, потому купец его все?таки побаивался. С другой стороны, Илья Анисимович в раздорах с тиунами и мытарями нередко прикрывался именем Зализы, и Семен смотрел на это сквозь пальцы.
В итоге отношения между купцом и засечником установились дружеские. Дом купца Баженова был одним из немногих мест, где опричник чувствовал себ
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
