|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Супруги Орловы
смехнулся боярский сын, – саламату хлебать не придется.
– И то хорошо, – кивнул Зализа.
– Откушаешь с нами, Семен Прокофьевич, али в Копорье поскачешь?
– Откушаю, – кивнул опричник. Он хотел лично убедиться, что странные сарацины сели в осаду вокруг Храпши, а не отправились дальше бродить по Северной пустоши.
На этот раз за столом собралось непривычно много народа: здесь сидело восемь витязей, пришедших защищать крепость от нашествия иноземцев.
Правда, каждый из них предпочел бы, чтобы на длинных скамьях было еще теснее. Помолившись, они приступили к трапезе.
Обычных шуток и смеха в горнице не звучало: каждый знал, что уже после полудня может оказаться в самой гуще смертельной сечи против куда более многочисленного врага.
– Барин, – кубарем влетел в горницу мальчишка.
–Засечник скачет!
– Идут, – понимающе перекрестился волостник. – Как въедет, зови его сюда. Пусть подкрепиться с дороги. А нам пора на стены. Ступайте за луками, братья.
Но луки не понадобились: едва спрыгнув с коня, Василий увидел вышедших на крыльцо воинов и тут же предупредил:
– Не пошли сюда сарацины! К Мухоловке и Горбункам поворотили, к морю.
– Как же так? – с удивлением оглянулся на опричника Дмитрий Сергеевич. – Пошто на Горбунки?
– Упредили, Василий? – растолкав витязей, приступил к перилам Зализа.
– Осип вперед по деревням поскакал. Успеют спрятаться.
– Догонять их надо! – тут же предложил кто?то из ополченцев. – Посечь, пока беды не наворотили.
Боярин Иванов выжидающе смотрел на опричника. Его понять можно: вороги идут по его земле, разоряют его деревни. И хотя иноземцев в двадцать раз больше, это не значит, что нельзя малыми силами вырезать их разъезды и сторожевые отряды. Но хотя хозяин земле Дмитрий Сергеевич, но государев человек здесь Зализа, и его слово может перекрыть волю поместного боярина.
– Мурата с его ополчением дождемся, – решил Семен. – Потом пойдем, попробуем вражий доспех на прочность.
От принятого решения по спине побежали холодные мурашки – не от страха, нет. Просто уже два года ни разу не рубился Зализа в настоящей сече, не шарахался от падающего на голову клинка, не ощущал бессильных тычков бьющих на излете стрел.
Предвкушение настоящей, горячей битвы, а не беготни по усадьбам за ополчением заставило сильнее биться сердце и быстрее струиться кровь.
– Копья нам выдай, Дмитрий Сергеевич, – попросил опричник. – Без них по лесу ездить хорошо, а латников колоть трудно. И засыпай торбы. Солнце уже высоко, скоро татарин подойдет.
Задерживающийся боярский сын Мурат Абенович Дваров был дальним потомком одного из суздальских князей. Несколько поколений его отцов служили на Волге казанскому хану, а отец, ногайский сотник, под рукой Менгли?Гирея ходил с Великим князем Иваном Васильевичем воевать Литву. Татарин, одним словом. В Литве, под Опановым, ему по локоть отсекли левую руку. Сотника увезли лечиться в Псков, где прадед нынешнего князя одарил татарина за х
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
