|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
С кем вы, «мастера культуры»
й вой долго?долго метался между бревенчатых стен.
Когда все закорчилось Никита Хомяк не мог ни говорить, ни шевелиться, ни дышать. Он просто склонил голову набок, к явившемуся из ночи прекрасному созданию, ощутил аромат пересохшего сена и провалился в небытие.
***
Семен Зализа откинулся на ароматное сено невысокого стожка и многозначительно склонил голову набок:
– Что это, Антип, собаки у вас в деревне не гавкают?
– Так из леса еще не вышли, Семен Прокофьевич, – низко склонился чухонец.
– А как по дороге мне попадутся, как по дороге поеду?
– Не попадутся, Семен Прокофьевич, не попадутся, – уверил опричника хитрый смерд.
Зализа добродушно рассмеялся, хлебнул хмельного меда и потянулся к куску вареной убоины.
Ему не хотелось спать на полатях, пропахших рыбой и дымом чухонской избы, не хотелось тискать запуганных визитом неведомых врагов, не вычесавших еловые иголки девок. Пока на божьей земле стояло лето, переночевать можно и в копне свежего, пряного лена. Правда, оба бывших черносотенца его мнения не разделяли и пропали где?то в зарослях кустарника, оставив в собеседники старого мужика.
– Тягло государево не забываете? – грозно прищурился он на старика.
– Помилуйте, Семен Прокофьевич, – перекрестился Антип, – намедни в Копорье и рыбу отправили копченую, и мед гречишный.
– Откуда у тебя здесь гречиха, Антип? – укоризненно покачал головой опричник. – Хитришь опять, человече...
– Позем за излучиной Ижоры засеял, – признался чухонец и, словно в оправдание, добавил: – Хорошо, у нас хоть татар проклятущих нет. А от дикарей северных как?нибудь отобьемся.
– Честный ты мужик, Антип, – покачал головой Зализа, допил из ковша мед, и закончил: – Но глуп изрядно. Кто такой татарин? Степняк, бродяга. Ну, наскочит он на тебя раз, ну и что? Он же по своей степи ползет, как гусеница обожравшаяся. У него и табун, и стадо скотины всякой, и женки в повозке, и дети голопузые. А я жену с детьми в крепости оставлю, сам с дружиной на коней заскочу, да возьму по три заводных, да не пасти их стану на тощей траве, а овсом отборным накормлю – и догоним мы твоего татарина за два дни, вырубим его под корень, а жен и детишек разгоним по степи, чтобы всем рассказали, чем незваных гостей на Руси встречают. Здешние дикари, Антип, хитрее. Они тайком выскочат, брюхо свое голодное на земле нашей набьют, да назад спрячутся, в замки свои орденские, да за море варяжское. И выковыривать их оттуда придется, как хорька вонючего из глубокой норы. За день?два не справишься, одним мечом да стрелой не обойдешься. Будь они татарами – давно бы извели нехристей, да в веру истинную обратили.
– Как же люди сказывали, Семен Прокофьевич, – осторожно поинтересовался Антип, – про набеги татарские? На Владимир, Елецк, на Хлынов?
– То по нерадению боярскому! – решительно отрезал опричник. – Да по малолетству государеву. Ныне царь наш на столе твердо сидит, а потому Казанский хан саблю ему уже поцеловал, Астраханский челом бьет
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
