|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
С кем вы, «мастера культуры»
рень в тельняшке. – Значит, Ливонский орден еще существует? И мы можем в него вступить!
– Прекратите нести бред! – с дальнего конца поляны к ним шагал пузатенький тонконогий мужчина в одних плавках. Росин с трудом узнал в нем «Великого магистра». – Путешествия во времени невозможны! Они противоречат всем представлениям науки! Это я вам как кандидат наук по физике говорю!
– Тогда как вы объясните все, что с нами происходит, Александр?
– Кто?то из нас попал в психушку, вот как. И все мы будем мучиться его горячечным бредом, пока доктор не вколет ему успокоительное!
– Логично, – усмехнулся Росин. – И правда, давайте спать, мужики. А то проболтаем всю ночь, потом будем днем как сонные мухи. Спокойной ночи.
* * *
– Спокойной ночи, домовой, – пробормотал Никита, обнаружив, что оставленная на столе плошка исчезла. С делами по хозяйству он закончил уже в темноте, и сейчас ему хотелось только спать. Он прошел к полке: плошка, чисто вымытая, стояла там. Хомяк минуты две с интересом ее рассматривал, а потом махнул рукой и пошел на тюфяк спать.
Фосфоресцирующие стрелки на наручных часах показывали без десяти одиннадцать. Не дожидаясь обычной полуночи, Хомяк завел пружину, положил хронометр на лавку на расстоянии вытянутой руки, натянул на тело кусок полотна – видимо, простыню, закрыл глаза и пошевелил бедрами, выбирая удобное положение.
– Сено в комки сбилось, – уже засыпая, подумал – Завтра нужно свежее в тюфяки набить.
Ему снилось заседание комитета по дорожному строительству. Как всегда, каждый норовил протолкнуть своего хозяина на работу по самым вкусным заказам, а он сидел и думал, как бы за казенный счет заасфальтировать улицу у себя в деревне и подъезды ко дворам. Дорожку к дому Никита собирался выложить финской плиткой – той самой, незамерзайкой, а ее без личного разрешения шефа не разрешалось воровать никому.
– Кто ты, кряж? – вошла в кабинет босая девушка в длинной, ниже колен, полотняной рубахе и остановилась напротив него.
– Хомяк, Никита, – он хотел протянуть руку ей навстречу, но она не поддавалась, словно завязнув в столе.
– Чудится мне знакомое в тебе, Никита, – склонилась она к его лицу. – Откуда ты?
– Из деревни Келыма, – пересохшими губами произнес он. – Семена Астапича и Агрипыны Федоровны сын.
– Не знаю, – отмахнулась рукой девушка, и кабинет шефа исчез, сменившись обстановкой черной рубленной избы.
– А ты кто?
– Настя я, – кивнула девушка. – Сирота. В Кельмимаа жила, пока не убили...
– Тебя убили? – даже во сне вздрогнул Хомяк.
– Всех убили, – отрицательно покачала головой Настя. – Мы остались. Ты, и граба твоя.
Она выпрямилась и через голову сняла с себя рубашку, оставшись совершенно обнаженной. Тряхнула головой, перебрасывая толстую седую косу из?за спины вперед, на высокую грудь. Взгляд Никиты скользнул по слегка выпирающему животу и густым черным кудрям у него внизу, широким бедрам и сильным красивым ногам. Малорослая, но с ладной фигурой,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
