|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Романтик
евался хозяйственник явно не в общем зале. И глазки у него бегали воровато...
– Что они делают под моим окном? – повторил вопрос епископ.
– Я за недоимки детей у них взял, которым годков по десять?двенадцать. Шляхте продать.
– А почему детей?
– Так, брать больше нечего. Скотину о прошлом годе отогнали. Лошадей забрать, так пахать не смогут. А на детей тут покупатель пришел. Серебра по три монеты за каждого обещал. А чего не продать? Сервы...
– И они теперь каждый день у меня под окном скулить станут?
– Я разгоню...
– Постоянно гонять собираешься?
– Детей увезут, успокоятся. Это так всегда. Недельку, али месяц похнычат...
– Ско?олько?! – зарычал дерптский епископ, отвернулся и решительным шагом направился к воротам, отодвинул засов, толкнул калитку.
– Господин! Кинутся! – попытался остановить его привратник, но хозяин замка уже вышел наружу:
– Эй, рабы! Слышите меня?
Стоящие на коленях у угловой башни люди повернули головы к нему.
– Недоимки прощаю. Все пошли вон отсюда. Он вернулся назад еще до того, как сервы успели понять, что произошло, а потому радостные крики слышал лишь сквозь глухую стену.
– Как же так? – слегка подпрыгивая, потрусил рядом начетник. – Недоимки... двести десять монет...
– Я епископ, – остановился хозяин замка. – Я служитель Божий, и я ему молюсь. Не желаю, чтобы меня хоть кто?нибудь отвлекал!
– Но ведь казна епископская... На нужды Божий...
– Богу золото ни к чему, – холодно отрезал епископ. – Ему нужна вера. А я не хочу, чтобы в ближайшие полгода хоть кто?нибудь скулил у меня под окнами, кидался мне в ноги, когда я гуляю, плакал по ночам, пытался зарезать в обиде за проданных детей, и вообще... И вообще, если хоть кто?нибудь опять придет жаловаться, начетник, ты станешь каждый день обедать только в кресле святого Иллариона!
– Да, господин епископ, – заметно струхнул слуга. – Больше никто не придет.
Но жалобщики приходили. Дважды к ним выбегал начетник, опасливо косясь на окна башенки со спальней епископа, а один раз, после разговора, он сам явился к дерптскому епископу и не без злорадства сообщил, что Кодаверский монастырь наложил на сервов новый налог на кормление раненых. Властителю западного берега Чудского озера пришлось самолично садиться в седло и мчаться в Кодавер, умерять аппетиты монахов. Переодетая служкой Инга ездила вместе с ним и во время службы в монастырском храме пела на хорах. На прихожан этот молебен произвел незабываемое впечатление – но еще большее впечатление он произвел на самого священника, впервые услышавшего настоящий голос под настоящими сводами. После этого впервые за много лет дерптский епископ начал выезжать из замка и лично проводить торжественные службы в разных храмах: в Аадами, Торми, Паламузе, Камбии.
Когда воскресным вечером четвертого апреля после подобного богослужения кортеж правителя возвращался из Лохусуу, епископ с удивлением заметил, что на клене неподалеку от его замка развеваются н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
