|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Романтик
м двора и остановились у резного крыльца бревенчатого дома в два жилья.
– Никак в нетях все? – усмехнулся русоволосый кареглазый воин, одетый в зашнурованный до горла короткий юшман. Ноги его поверх сапог из толстой бычьей кожи прикрывал темный батарлыг, на правой руке был закреплен ярко начищенный наруч. – Государеву человеку корец поднести некому?
С левой стороны его седла" у самого стремени, под круглым щитом, болталась потрепанная ивовая метелка, с правой стороны, под островерхим шлемом, покачивалась полусгнившая собачья голова. Колчан с луком лежал на крупе вороного коня.
– Смотрите, чудь белоглазую провороните, – он спрыгнул с седла на землю, придержав кривые сабельные ножны.
Только тогда из ворот длинного сарая, у стены которого лежала кипа сена, выбежал боярский ярыга и подхватил коня под узды.
Двое других всадников тоже спешились. Один – совершенно седой, с короткой аккуратной бородой, был одет в старый дедовский колонтарь и полотняные порты, на поясе висел прямой меч и длинный косец. Второй, молодой безусый парень, красовался в одной косоворотке – правда, у седла его также висели продолговатый щит?капелька и ляхская железная шапка с бармицей, а на поясе болталась кривая татарская сабля.
Из дома выбежало еще несколько подворников, а следом за ними появился и сам боярин Харитон Волошин, в синем опашне поверх блестящей рубахи и портков из по?валоки.
– Не рад государеву человеку, боярин, – укоризненно покачал головой Зализа. – Не ждешь, не привечаешь.
– Пульхерия, поднеси гостям сбитеню с дороги, – распорядился Харитон. – В горницу их проводи, снеди поставь.
Однако спорить с тем, что гостю он не рад боярин не стал.
Еще ни разу вслух не повздорил боярин Волошин, считающий свой род со времен великого князя Михаила и владеющий самыми обширными поместьями на Ижорском погосте с опричником Семеном Зализой, целовавшем саблю лично государю Ивану Васильевичу на верное честное служение и получившего на прокорм семь деревенек, откупленных у вотчинника Антелева, как разоренные полным его нерадением. Вслух они никогда не спорили – но взаимная неприязнь выступала в мелочах. Никогда еще корец после долгого пути не подносила опричнику дочь или жена боярина Харитона – а только дворовые бабы. Именно бабы – даже девки молодой Волошин к государевым людям не подпускал. Никогда не садился боярин с Зализой за один стол, никогда не кормил вдосталь. Только так, долг свой блюл, и не более.
Зализа же со своей стороны не забывал поспрошать у старых людей, как вели себя дед и отец боярина во время новгородских измен, и слова эти запоминал; примечал, сколько дворов в деревнях боярских, сколько пашни поднято.
Правда, боярин пока не обманывал, и по государеву призыву выставлял со своих больше чем двух тысяч вспаханных четей двадцать два всадника.
Хотя, может, и не дичится боярин опричника, а просто родом своим горд без меры. Вон, дочке его, Алевтине, уже шестнадцать лет скоро, а он женихов достойных до сих п
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
