|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Романтик
стился на красный угол, поклонился, направился к столу на оставленное ему место. Позади, едва ли не в точности копируя жесты келаря, но держась с достоинством, двигался отец Никодим. – Здоровья вам всем и мужества.
Он уселся за стол и продолжил:
– Тяжелую весть принес я вам с сопредельной стороны, бояре. Видел я в замке епископстком полонянку вашу. Не просто видел: за столом она прислуживала, ако рабыня безродная, слова молвить не смела. Одежды носила срамные, мужицкие.
– Вот, черт! – не выдержал Картышев.
Отец Анисим укоризненно покачал головой, перекрестился и продолжил:
– Слова Семена Прокофьевича выслушал я внимательно, и узнал все в точности. Люди православные, мимо замка епископа проезжая, последние недели часто звуки страшные слышали. Такие громкие, что человек их издать не может. Но отец Никодим заверил меня, что дар сей, воистину чудный, дан был полонянке божьей милостью. И еще сказывали православные, зачастил епископ дерптский в храмы разные службы проводить. И при этом в костелах нехристских такие чудные голоса звучат, что самый последний крестоносец в Господа верить начинает, и искренние молитвы возносить. Мыслю я, страдает в неволе душа полонянки вашей, к Богу рвется. Не может епископ с даром священным совладать, а потому и откупается, в храмы разные пленницу тайно допуская.
Келарь широко перекрестился.
– Был я и в самом гнездовье зла, ибо долг перед храмом и государем меня к таким подвигам обязывает. И видел прислужку странного. Глаза имеет зеленые, волосы прямые светлые, обличья приятного.
– Инга?! – опять перебил священника Картышев.
– Токмо одежды на въюноше сем были срамные, мужские, не по плечу, и носил он их без умения. Прислуживал сей отрок нам за столом боязливо, голоса подать не решался. Посему пришлось мне на хитрость пойти, боль ему причинив. И голос, мною услышанный, явно девице принадлежал, а не мальчику, пусть и безусому.
За столом повисла тишина.
– Потребовал я клятву у епископа тамошнего, что нет у него полонянки в замке, но ответ нехристь дал уклончивый, хитрый. Дескать, в цепях никого не держит, и все. И мыслю я то, что сломили волю вашей родичи, запугали. Держат рабыней, но и отдавать не хотят. А выкуп, – Семен Прокофьевич, епископ брать за нее не станет. Потому как владения своего над ней признавать не хочет. А раз нет полонянки, то и выкупать некого.
– Черт! – опять стукнул по столу Картышев. – Ну, с?суки заграничные, они у меня попляшут!
– И еще об одном упредить хочу бояре, – повысил голос отец Анисим. – Последнее время на епископа дерптского словно милость Божия снизошла: многие тяготы с рабов своих он снял, недоимки старые простил, выздоровление государя нашего от немочи, – келарь перекрестился, – как праздник великий воспринял, начетников и монастыри свои со всей строгостью от притеснения сервов наказал. Потому надеждой наполнились сердца жителей земли пограничной, дышать стали легче, правителя своего возлюбили. Ноне, бояре, от сервов помощи в
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
