|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Другое детство
е было. Сеча закончилась. Уцелевшие ратники спрыгивали на землю, проверяли, как состояние раненых товарищей, добивали излишне живучих поганых. Рутина войны…
– Что скажешь, странник? – спросил с седла Дубовей. – Возвращаемся? Повод есть. Словечко за тебя, опять же, есть почему замолвить.
– Ерунда… – Середин нашел взглядом свою гнедую, пошел к ней. – Совсем чуть?чуть ехать осталось. Если по?быстрому, взглянуть и обратно, то и вдвоем обернуться можно.
– Люб ты мне, странник, – расплылся в улыбке воин. – Молодец. Не боись, отобьем у князя. Эка невидаль, трех монахов зарезал… А чего еще с ними делать. Вон, в Суздале, сказывали, двух проповедников на колья посадили на площади. Ну, там, где они людей от веры отговорить пытались. А в Ладоге к бревнам пятерых привязали и по реке пустили…
– А хорошо ли это, Дубовей? – не выдержал Олег, поднимаясь в седло.
– Так ведь… Христиане…
– Ну и что? Если люди глупы и поклоняются символу смерти, разве это не их личная беда? Разве банальная дурость достойна смерти?
– Дык, а чего еще с ними делать?
– Обратить в истинную веру, Дубовей, – тяжело вздохнул Середин. – И если ты не способен объяснить заблудшему, что твоя вера правильнее его, то разве его нужно сажать за это на кол?
– А кого? – удивился воин.
– Жаворонка, – отмахнулся Олег и послал гнедую вперед.
Через полверсты они пересекли еще один ручей, и ведун начал узнавать очертание берегов. Вот Ока круто изогнулась, огибая выпирающий на том берегу огромный камень, которому чайки организовали на макушке белую шапочку, вот прильнула к этому берегу, отвернула.
– Сейчас отмель будет, – невольно прошептал Середин, придерживая кобылу, спешился, прихватил от греха щит и саблю, пошел к прибрежным кустарникам. – Здесь, здесь она должна быть…
Однако река, к его огромному разочарованию, не огибала просторную отмель, а растекалась за поворотом в широкий плес. Олег непонимающе тряхнул головой: камень, поворот… Излучина должна быть, излучина… А Ока почему?то растекается…
– Что за леший? – оглянулся на воина Олег.
– Была тут раньше отмель, – признал Дубовей. – Река о прошлом годе размыла…
– Что?! Когда?!
– Ну, прошлым летом…
– Когда хазары пришли? – перебил ратника Середин.
– Да…
Ведун, облизнув пересохшие губы, сунул руку в карман куртки, взял византийский камень в руку, сжал пальцы… Перед ним словно задрожало марево, а когда рассеялось, – он увидел толпы людей, оседланных коней, десятки шатров, костры, пирамиды копий, тревожно блеющих баранов, ждущих кончины во имя благополучия хазарской армии. Олег отпустил самоцвет – снова возникло марево, и вместо отмели опять покатились волны по мелководному плесу.
– Ну, пропадай моя черешня… – Ведун бросил на землю щит, выложил на него голубой камень, а потом коротким ударом рукояти раскрошил его в мелкие осколки. Послышался переливчатый звон, вверх взметнулось легкое полупрозрачное облачко.
– Ха… – плечо Олега сжала сильная рука. –
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
