|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Другое детство
сей звезде „полынь“; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки. Четвертый Ангел вострубил, и поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд, так что затмилась третья часть их, и третья часть дня не светла была – так, как и ночи. И видел я и слышал одного Ангела, летящего посреди неба и говорящего громким голосом: горе, горе, горе живущим на земле… ».
– Ангелы хреновы, – сплюнул Олег. – Ничего, будут вам и Чудское озеро, и османские ятаганы под Веной и Венецией. Порождающему зло – зло же сторицей и возвернется.
Впрочем, нужно признать, на кладбище символ смерти смотрелся вполне естественно и гармонично. Здесь несчастные, лишенные права на тризну, нашли свой покой. Стоит ли тревожить их и без того страдающие души? Земля освящена, заупокойные службы отслужены. Они уверовали в крест и заслужили право лежать под его сенью. Кладбище – не место для выяснения каких?либо споров.
– Эй, проезжий, – окликнули его с ближнего двора. – Что тебе там нужно?
– Спешился перед часовней, – оглянулся ведун. – Это называется: проявить уважение.
– Никак, христианин? – вышел за калитку хозяин и знакомо попросил: – Перекрестись!
– Бог в моем сердце… – так же привычно пробормотал Середин, глядя мужику на ноги. Крестьянин был в лаптях! Это оказался первый русский человек в лаптях, которого увидел Олег за все время своих похождений.
– Ты чего? – опустил взгляд себе на ноги мужик.
– Лапти… – произнес Середин.
– Дык, жарко, – замялся крестьянин. – Ноги в поршнях?то преют. В жару в сапогах токмо в лес сподручно ходить, дабы не промокнуть в лужах?то, да чтобы змеи не покусали. А шо? – внезапно спохватился он. – Лапти как лапти.
– Да просто так пить хочется, что переночевать негде, – усмехнулся ведун. – Пустите на сеновал? Я бы еще и овса для лошадей в дорогу купил. Али ячменя, или еще чего они там жрут?
– Ну, проходи, коли не шутишь, – разрешил мужик. – Мы ужо откушали, но рыбки могу дать. Окуньков на пару Матрена наготовила.
Рыбешка оказалась мелкая, самая крупная – в ладонь. Создавалось ощущение, что ее черпали сачком из какой?то мелководной старицы. Остаются такие иногда после половодья. Устав выщипывать из тушек мелкие косточки, Олег быстро предпочел перейти на хлеб с салом и горячий, чуть сладковатый сбитень. Потом, сложив в уголке вещи, отправился на сеновал, на этот раз оказавшийся над домом, на чердаке. Рядом, прижавшись к боку, вытянулась хозяйская бело?рыже?черно?серая кошка – под ее мурлыканье ведун и заснул.
* * *
– Хазары?ы!!!
– Ну, кто там орет по ночам? – сонно забормотал Середин, поворачиваясь на другой бок, и только женский жалобный вой заставил его открыть глаза и рывком сесть.
С улицы доносились гортанные выкрики, крики боли, жалобный скулеж, мычание скота, возмущенное хрюканье. Ведун торопливо схватил пояс, застегнул, на четвереньках подбежал к окошку. Внизу в предрассветных сумерках лежала у расп
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
