|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Главная тайна Толстого
, фашистские режимы устанавливают, русских за людей не считают. Пусть узнают, кто в доме хозяин!
– И сие дело тоже государево, – кивнул царь.
– Ты сам чего хочешь, Константин Андреевич? Скажи просто, без прикрас и раздумий!
– Есть хочу!
По палате прокатился добродушный смех.
– Ну, это дело поправимое, – улыбнулся и мальчишка. – Приглашаю завтра к себе на обед званный, в синие палаты.
– Не получится, – причмокнул Росин. – Допросники твои так руки оборвали, что еле пальцами пошевелить могу. Ни ложки, ни кружки до рта не донести. Так что и на твоем пиру голодным останусь. Разве только, ты мне руки новые дашь?
– Загадки решил позагадывать, раб Божий, – нахмурился паренек на троне, и в воздухе повисла предгрозовая тишина. Но царь вдруг усмехнулся и кивнул: – Ладно, милостью Божией и моей, будут тебе руки. Кто там дальше?
Зализа вышел на середину зала, ненавязчиво обнял Росина за пояс и увел к Ниславу и Андрею Тол?бузину.
– Как думаешь, Семен Прокофьевич, поверил? – с тревогой спросил Росин.
– Конечно, поверил, – серьезно кивнул опричник. – Ты три допроса выдержал, как же не поверить? Не имея правды за собой, такую муку никому не вынести. Поверил.
Место Росина заняла пожилая боярыня, с неприятной яростью обличавшая местного воеводу. Следом за ней – боярин, и тоже с жалобой на воеводу, но уже другого, потом еще и еще. Царь слушал, кивал, дьяки принимали ябеды. Оживление вызвала только нижайшая просьба донского казачьего старшины, присланная с усатым безбородым воином, прислать коням сена, потому, как из?за татарского набега своего селяне накосить не успели. К удивлению Нислава, мальчишка отнесся к просьбе со всей серьезностью, тут же приказал построить в Казани четыре струга, нагрузить сеном и овсом, и отправить бедолагам вниз по Волге до Царицыно, откуда посуху перекатить на Дон.
Наконец прием закончился. Царь поднялся и ушел в неприметную дверь за сводчатым проемом меж двух колонн, следом за ним шмыгнул писец и дьяки с жалобами. Чинно двинулись к выходу бояре.
– Ну, все, – расхохотался Толбузин, – ой, придется Зализе шубу для Нислава шить!
– Почему это? – не понял постовой.
– Разве ты не слышал? Царь сказал – у этого воеводы шубу заслужишь. Стало быть, как следующий раз приедете, при шубе должон быть. А с Семеновского плеча тебе не подойдет, мала будет. Придется новую шить!
– Я его в деревне оставлю, – хмуро пообещал опричник. – Или язык вырву.
– Так ведь спросит государь! – продолжал веселиться боярский сын. – Ты ведь врать не станешь?!
Добрались до кареты, на этот раз радуясь предусмотрительности Толбузина, безрукого Росина посадили первым, сами как придется разместились вокруг. Не спеша, чтобы не растрясти больного, доехали до дома, где хозяин приказал поднести боярину Константину две стопки – чтобы боль отпустила. Потом перенесли в дом и поставили дворовую девку растирать ему плечи и руки настоянной на мяте водкой.
– Интересно, – задумчиво пробормотал Ро
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
