|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Главная тайна Толстого
вотом своим, или мысли иные в душе держишь?
– Ты хоть соображаешь, Андрей, – поморщился Росин. – Что пути мне назад после этого уже не будет. Вообще никуда назад: ни домой, ни в Каушту, никуда? Ну как так сразу?
– Ничего разуметь не хочу, – стоял на своем Толбузин. – Прямо ответь: волю царскую принимаешь, или хитрости собираешься измышлять?
– Что ты меня ломаешь, как хребтом через колено?
– Прямо отвечай.
– Ну, в этом во всем...
– Нет, прямо мне ответь, Константин Андреевич, принимаешь волю государеву, или не желаешь ее над собой иметь? – Толбузин отвел руку назад, и задвинул Анастасию себе за спину.
– Ты меня еще на дыбу повесь.
– Надо будет, повешу!
– Не боюсь я ее. Прошел уже.
– Я знаю, – кивнул Толбузин. – Так принимаешь волю государеву?
– Принимаю.
– Принимаешь? – похоже, боярский сын и сам не ожидал, что упрямый собеседник сдастся. – Сердцем и животом?
– И сердцем, и душой, и жизнью. Отдай Настю и перестань тянуть из меня жилы.
– Перекрестись! – продолжал сомневаться Толбузин.
Росин красноречиво опустил глаза себе на руки, и боярский сын спохватился:
– А, ну да... – он отступил, все еще неуверенно посмотрел на Росина, на боярыню. – Так я к Селивестру сейчас схожу, спрошу, где и когда венчать вас станем?..
– Ступай.
– А вы?..
– Мы здесь подождем.
Толбузин потоптался еще немного, потом вышел. Росин попытался согнуть руку в локте, но осуществись желание смог только наполовину.
– Ладонь мне подними, Настя. Щеки твоей хочу коснуться.
Женщина с улыбкой подняла ладонь и прижалась к ней щекой.
– Я про все это в справочниках и учебниках читал, – продолжил Костя. – Осадить, оженить, к месту привязать. И всегда дикостью и варварством считал. А на себе попробуешь... – он усмехнулся, – нормальная жизнь получается. И даже вполне удачная. И сюзерену действительно благодарен, и честно служить готов. Хорошо, что мы с тобой встретились.
– Воля государева...
– Все ты «воля», да «воля». А я тебя просто любить буду. То есть, не так. Я люблю тебя, Настенька, больше всего на свете. И очень тебя прошу: выходи за меня замуж. Ты согласна?
– Да.
* * *
Вечером на Москву обрушился дождь. Плотный, густой ливень, водопадами скатывающийся с крыш, превращающий ручьи в полноводные реки, а немощные улицы – в глинистое, грязевое месиво.
Впрочем, по скользкой глине запряженные цугом сани скользили только лучше, а потому свадебный поезд быстро домчал молодых до огороженного частоколом двора и они торопливо метнулись из?под кожаного навеса саней под крышу крыльца. Дворня что?то закричала, но из?за шума дождевых струй разобрать слова было невозможное.
– С Богом, – благословил, не выходя в грязь, спины супругов монах. – Дождь?то какой, боярин.
– Ништо, – с улыбкой отмахнулся Толбузин. – Им ближние дни из почивальни выходить ни к чему. Пусть льет, хлеба поднимает. Хорошее лето выдалось. Спокойное.
Подходил к концу семь тысяч
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
