|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Главная тайна Толстого
докима Батова, соседа моего. И ковры обычные покупать ему как?то невместно.
Когда прозвучало имя Варлама, по рядам одноклубников пронесся короткий вздох. Теперь исчезла даже малейшая неопределенность, и всем стало ясно: из клуба сватают Юлю.
– Да, купец у вас редкостный, – признал монах, покачав головой из стороны в сторону. – Такому ковры персидские и стекло цветное предлагать не по чину. Однако есть у нас тоже товар редкий, чудесный, каковой простому человеку и показать боязно.
– Аи, покажи, покажи товар! – обрадовался Зализа. – Покажи, хорошую цену дам.
– Не покажу, – отмахнулся монах. – Не уговаривай, человек торговый, не покажу.
– Покажи, покажи, – принялись уламывать монаха остальные сваты, но отец Никодим твердо стоял на своем:
– Не покажу!
– А купцу нашему редкостному покажешь? – сделал хитрый и неожиданный ход Зализа.
– Купцу вашему?.. – надолго задумался иеромонах, а потом резко и размашисто махнул рукой, – И?эх, была не была. Привози купца своего послезавтра к полудню, покажу товар редкостный, товар красочный, товар дорогой! Покажу!
– А теперь, гости дорогие, – выступила Зинаида. – Не желаете ли угоститься с дороги, чем Бог послал?
– Отчего же не угоститься, – кивнул Зализа, поднимаясь со скамьи, – от Божьего дара отказываться грех.
Поскольку в Северной Пустоши уже больше полумесяца стояла жара, стол накрыли на улице, под навесом, толпа отхлынула туда. В сутолоке Картышеву наконец?то удалось поймать Зализу за локоть:
– А Росин где, Семен Прокофьевич?
– В Москве остался, – оглянулся опричник. – Да ты не беспокойся за него, Игорь Евгеньевич. Муку он, конечно, прошел, но опосля государем обласкан был. А для избавления от неудобствий, со слабостью связанных, дал царь ему боярыню Анастасию, вдову Салтыкову в услужение. И живет сейчас Константин Андреевич в Москве, в боярских палатах, в полном удобстве и удовольствии.
– Что еще за Салтыкова? – навострил уши Картышев, услышав знакомую со школьных учебников фамилию.
– Анастасия, из рода Телибеевых. С хорошим приданым за боярина Салтыкова, ко двору близкого, замуж вышла. А боярин возьми, да после свадьбы через неделю с коликами свались. Четыре дня в жаре метался, да на пятый преставился. Так она соломенной вдовой и осталась: и женой побыть не успела, и перед Богом супругами заделались.
– Аппендицит, что ли?
– Колики брюшные. Дядья Салтыковские уже подступать стали, в монастырь отправить хотели, да добро изрядное, без пригляда оставшееся, себе отписать, но теперь притихнут. Коли государь на нее внимание обратил, безобразничать не рискнут...
Они вышли за ворота, и Зализа обратил внимание на однообразно одетых пленниц:
– Вы полонянок?то как, обрюхатили? – деловито поинтересовался он.
– Дык... – запнулся Игорь. – Мы как?то...
– А что же? – отказался понимать его смущение Зализа. – Бабы завсегда должны рожать детей. Полонянки – холопов, жены – бояр. А коли не нужны никому: так и продать их татара
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
