|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Воспитание Гаврилова
ли государь на улице пальцем на кого укажет, и молвит: «Помню его», я того выблядка голыми руками на месте разорву. За муки, мальчонке невинному учиненные, за предательство стола всероссийского, за кровь на руках их, за подлость душевную. Сразу разорву, приказа спрашивать не стану.
Нислав представил себя на месте царя – как бы ему, первоклашке пришлось бы увидеть смерть матери и отца. Представил, каково сынишке?несмышленышу придется, прирежь кто его с Матреной у мальчонке на глазах, и ладони его невольно сжались в кулаки:
– Прости меня, боярин... Не знал...
– А ты знай! – грохнул Толбузин кулаком по столу. – Знай! Знай, через что государь твой прошел к помазанию Божьему! Милостив наш царь, только самых поганых тварей наказал, одного Андрея Шуйского казнил, остальных изгнал с глаз долой. Разбежались они по становищам татарским, по дворам европейским, и стонут в голос, выродки, как мучили их на Руси и истребляли, как плох наш Иван Васильевич, что шею свою из?под сапога их вонючего вынул. Да письма подметные боярам пишут, про долю тяжкую народа русского, Богом избранного.
Двери трапезной распахнулись, и слуги хлынули внутрь, неся сразу много кубков, кувшинов, блюд с пирогами, да мясом, да рыбой, да зеленью.
– Диссиденты, – понимающе кивнул патрульный. – Всегда одинаковы.
– Благодарить Господа нужно, что царя такого нам дал, – спокойно, но в полный голос продолжил Андрей Толбузин. – Душой не ожесточился, умен, отважен. Когда Казань брали и ратники наши дрогнули, самолично на улицы окровавленные бросился, на сабли татарские, за собой ополчение повел, гибели ничуть не страшась.
– Под Тулой самолично нас в атаку повел, – добавил от себя Зализа. – Помню, все обогнать его пытался, да не смог...
– А коли царь на кого укажет, – неожиданно перебил их Нислав, из головы которого все не уходил образ первоклассника, стоящего возле мертвых родителей, – Вы мне тоже скажите. Рвать таких нужно. Каленым железом выжигать, чтобы другим неповадно было. Всех.
* * *
Для поездки в царские палаты слуги заложили карету. Попытки Зализы и Нислава предложить верховую поездку боярский сын отмел сразу – на прием к государю только в запряженном цугом экипаже, и никак более! Зато опричник так же категорично воспротивился попытке одеть его в шубу:
– Нет, Андрей. Я – нищий порубежник и в такую жару пускать пыль в глаза никому не стану. Мне Иваном Васильевичем ряса монашеская дана, в ней и поеду.
Нислав обошелся серединка?наполовинку. От алой шелковой рубахи и новых шаровар с мягкими яловыми сапогами он не отказался, а шубу ему никто и не предлагал.
Последним камнем преткновения стала попытка Зализы прицепить на пояс саблю.
– Ты еще пищаль Ниславу дай, – хмыкнул Толбузин, и опричник отступил.
Забрались в карету с бархатными занавесками вместо стекол, уселись. Заскрипели ворота.
– Эй, голытьба, дорогу боярскому сыну! – это помчались вперед, расчищать проезд, подворники. Следом тронулась и повозка. Нислав по
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
