|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Воспитание Гаврилова
о исчезла опора под ногами и он начал рушиться из прочного, материального, уже обжитого тела в темную холодную бездну...
– А?а?а!
Регина облегченно откинулась, перевела дух:
– Вам было хорошо, мой господин?
– Да, хорошо, – рассеянно кивнул правитель, поднес к своим глазам ладони, покрутил их перед лицом, перевел взгляд на свое тело, на лежащую рядом женщину, потом неожиданно громко расхохотался и вскочил на ноги, принявшись отплясывать какую?то дурную джигу.
Шум привлек внимание слуг – в дверь громко постучали.
– Кто там?
– Вам что?нибудь нужно, мой господин? – заглянул, приоткрыв узкую щелочку, воин.
– Латоша?! – ткнул в него тонким длинным пальцем хозяин замка.
– Да, мой господин...
– Принеси мою сутану, рыцарский завтрак, уберите перину и верните мою постель. А эту, – он указал на Регину, и щелкнул пальцами, словно забыв нужное слово. – А эту: повесить.
Глава 5
Цена слова
Нислав сидел на крыльце, жмурился на солнышко и краем глаза наблюдал, как Зализа, прогуливаясь по двору, играет своей булатной саблей, описывая вокруг сверкающие круги, обрывая их в стремительные выпады, а то, подойдя к сметанному близ ворот стогу, принимался подрубать самым кончиком выпирающие во все стороны травинки.
Расставленные вокруг двора, задними стенами на улицу, сараи, конюшни, скотные навесы, рубленные склады хорошо гасили городской шум, и было слышно, как клинок со свистом режет воздух. Дворня на всякий случай попряталась по углам, лошади и свиньи перестали издавать всякие звуки, словно предвкушая – а на ком пожелает опробовать опричник острие круто изогнутого оружия.
Барин нервничал. Больше недели в Москве, а к царю так и не позвали. Хотя и по службе стыдиться нечего, и рубежи крепки, и крамолу раскрыл. Не привык, видать, еще к службе. Нислав, прежде чем гикнуться в эти времена, успел отработать в патрульно?постовой службе несколько лет, и четко усвоил основной закон: сделаешь чего хорошего, никто не заметит. Нашкодишь – вызовут к начальству и вставят пистон. Потому и понимал, что нервничает командир зря. Раз не вызывают – значит довольны, все хорошо.
– Едут, едут! – закричали откуда?то с чердака, и внезапно засуетились подворники, кинулись к воротам, скидывая тяжелый засов.
Опричник вложил саблю в ножны, отошел к бадье, в которой грелась вода для скота, зачерпнул обеими ладонями, плеснул себе в лицо:
– Хорошо!
Андрей Толбузин влетел во двор в сопровождении еще четырех конных, спрыгнул на утоптанную землю, небрежно отшвырнув поводья:
– Уф, получилось! Сказывал я сегодня государю и про крамольника твоего, и про тебя. Ты уж не обессудь, Семен, но про бой огненный, что боярин супротив войска конного учинил, пришлось пересказать. Потешил я Ивана Васильевича этим, потешил... Завтра видеть тебя желает. Уф... Ну, чего здесь паришься? В трапезную пошли.
Они вошли в дом, в обширную пустынную комнату с длинным столом. Зализа сел рядом с боярином, провел рукой по скатерт
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
