|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Воспитание Гаврилова
цветшего мира, вкуса вина и мяса, шелеста листьев и красок цветов. А ведь только?только начинает теплеть, и волны ближнего озера начинают напоминать своими прикосновениями горячий южный океан.
– Надо съездить завтра на берег, – задумчиво произнес правитель. – Хочу омыться в нем, пока есть возможность.
– Зачем? – пожала плечами женщина. – Если нужно, я полью водой из кувшина.
– Что бы быть чистым, – презрительно дернул краешком верхней губы епископ. – Целиком.
– Вы можете заказать хорошие духи. Из Франции, – предложила госпожа Болева.
Хозяин замка промолчал, но мысленно решил, что заставит ее вымыться целиком, с ног до головы, и не просто умыться, но и оттереть тело песком. Страсть обитателей здешних земель к грязи поражала его до глубины души. Единственной женщиной во всей стране, стремящейся мыться при каждой возможности, оказалась Инга – и ту русские назад уволокли. А остальные... Поначалу он думал – это только в Дерпте провинциальные горожанки такие. Оказывается, нет: благовоспитанная дама из приморского Гапсоля тоже боится смыть нанесенную месяц назад пудру. Обычай такой. И за четыре дня его не переломить даже в одном человеке.
Но на следующее утро зарядил дождь, и правитель никуда не поехал. Он приказал затопить камин, и сидел перед ним, словно пытался впитать в себя столько тепла, чтобы его хватило на положенные по договору два года службы. Госпоже Болевой повезло – она так и осталась немытой, поскольку тучи разошлись только к концу четвертого дня, и епископ долго стоял у темнеющего окна, вглядываясь в просветы голубого неба. Ему оставалось времени только до первого луча, и он знал, что в ближайшие двадцать четыре месяца, семьсот тридцать дней всего этого он больше не увидит.
– Мне холодно, – пожаловалась госпожа Болева.
– Иди в комнату над лестницей, – распорядился правитель. – Ложись в постель. Я поднимусь позднее.
Женщина с удовольствием выполнила приказание, убежав из продуваемого сквозняком зала наверх и нырнув в мягкую, нежную перину под теплое одеяло.
Дерптский епископ разбудил ее незадолго до рассвета, уже раздевшись и вытянувшись рядом.
– Сядь сверху, – приказал он, не удосужившись какими?нибудь ласками.
Регина, усилием воли разгоняя остатки сна, принялась целовать его грудь, шею, живот, возбуждая не столько господина, сколько оживляя в себе необходимое для близости состояние. Опустила руку ему на низ живота, убедилась, что главный рабочий орган напрягся до предела, перекинула ногу через священника, и мягко опустилась сверху, ощущая его проникновение. Потом принялась слегка подниматься и опускаться, временами поигрывая бедрами вперед и назад или из стороны в сторону.
Дерптский епископ закрыл глаза и отринул все мысли сместившись всем своим существом вниз, туда, где рождается высшее во вселенной наслаждение. Именно это состояние он желал испытывать в свои последние мгновенья.
Небо осветилось первым предутренним сполохом, и вечную сущность потянуло, потянуло, словн
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
