|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Воспитание Гаврилова
ь Пулковская улица и автобус шестнадцатого маршрута, снился знакомый, разделенный на секции магазин. Он шел по длинному, бесконечному коридору, видел по сторонам все те же рожи кавказской и немецкой национальности, но никто более не обкладывал его матом, не называл свиньей и не требовал отдать кошелек и больше не соваться в эти земли. Наоборот, продавцы приветливо улыбались, махали руками и звали к себе:
– Заходи, земляк! Гостем будешь. Бери, чего душа просит, все задешево отдам. Штучка пятачок, горстка доллар, ящик – двадцать восемь испанских таллеров!
И чувствовал себя Росин натуральным санитарным инспектором, ни разу в жизни не бравшим взяток, а потому убитым еще до окончания детского садика.
– Вставай, крамольник!
Костя дернулся от неожиданности, прищурился, пытаясь заслониться от бьющего из распахнутой двери яркого света.
– Очухался? На, вина из кувшина выпей, да цыпленка боярин Толбузин дать тебе велел. И поторапливайся, повезем скоро.
Дверь захлопнулась, и полуподземная камера наполнилась приятным сумраком. Росин принюхался к кувшину, хлебнул глоток. Похоже, в последний путь его решили проводить приятным, чуть подкрепленным сухоньким. Костя прилип к горлышку, кадык на горле часто?часто задвигался. Потом он перевел дух и взялся за холодного, вчерашнего цыпленка, тщательно обсасывая каждое ребрышко, выгрызая из костей костный мозг, перемалывая зубами хрящики. Когда птичка кончилась, он жадно допил остатки вина и с облегчением откинулся на солому. От полного желудка расползалась приятная истома, голова слегка кружилась и будущее уже не представлялось таким страшным. Он даже снова задремал – когда дверь вдруг распахнулась снова, в поруб ввалилась толпа парней, на Росина навалились, перевернули на живот, связали руки за спиной.
– Вязать?то... Зачем... – прохрипел он, раздавленный шевелящейся массой, но мнение пленника мало кого интересовало.
Костю выволокли во двор, кинули в телегу. Правда, на мягкое – повозку заботливо выстелили свежим сеном. Росин увидел над собой лошадиные морды, а еще выше – хозяина дома, вчера встречавшего их у ворот, и хмурое лицо Зализы.
– Вязать?то зачем? – повторил Росин свой вопрос.
Опричник сделал вид, что не слышит.
– Я что, убегать собираюсь? – повысил голос Костя. – Или сам умышлял? Свидетель я. Просто свидетель...
– Ты сам этого хотел, – глядя в сторону, буркнул Зализа и внезапно помчался куда?то вперед.
– Н?но, родимая! – послышался до боли родной призыв и телега затряслась.
– Вот, блин, – выругался Росин, больно ударившись головой а выпирающую в сторону деревянную палку. – Шестнадцатый век, а дороги, как в двадцатом остались.
Мимо проплыли створки ворот, телега повернулась и мелко затряслась. Костя смотрел на проплывающие высоко в небе облака, и думал о том, что в дождливую погоду сидеть в темнице было бы не так обидно. И еще о том, что хорошо бы эта дорога не кончалась никогда.
Однако вскоре они въехали в другой двор, и над телегой
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
