|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Воспитание Гаврилова
ет, сказываю, барин... – уже не так уверенно откликнулись из?за ворот.
– Ты еще здесь? – грозно удивился опричник. На некоторое время за воротами стало тихо, но вскорости тяжелые створки скрипнули и стали расходиться.
– Ты ли это, Семен? – якобы почивавший боярский сын Толбузин стоял сразу за воротами, одетый в алые сапоги, красные атласные шаровары и кубачовую рубаху. На плечах лежала тяжелая соболья шуба, крытая сверху багровым сукном с шелковыми вошвами и густой синей вышивкой.
Зализа, ведя в поводу коня, переступил границу двора и тут же был заключен в крепкие дружеские объятия.
– Зализа! Воевода наш северный, свенов и литовцев о прошедшие два года побивший?! Ну, порадовал, порадовал, – боярский сын говорил громко, словно слова его предназначались не гостю, а кому?то еще, невидимому в сумерках неосвещенной улицы. – Какими судьбами в стольном граде?
– Крамола супротив государя служилым человеком услышана была, – кивнул в сторону Росина Зализа. – В Посольский приказ привез, но засветло не успел...
– Немедля в поруб крамольника! – грозно рыкнул Толбузин, и дворня, словно собачья стая, кинулась сдергивать Константина с седла. Председатель «Черного шатуна» не особо и сопротивлялся, а потому задачу свою смерды выполнили быстро и с честью, быстро поволочив пленника вглубь двора.
– А это воин мой, Нислав, – на всякий случай предупредил опричник, указывая на потянувшегося к бердышу бывшего милиционера. И, опасаясь, как бы служивый не оскорбил хозяина дома, въехав во двор верхом, предупредил: – Давай, спешивайся, заходи.
– Коней примите, – небрежно махнул рукой хозяин, ни к кому особо не обращаясь. – Стол накройте в трапезной. Друг ко мне приехал.
Толбузин обнял Зализу и повел его к дому. От боярского сына вкусно пахло терпким вином, пряностями и чем?то копченым. Семен почувствовал, как рот наполняется слюной, и в брюхе тут же забурчало.
– Сейчас, сейчас, – рассмеялся боярин Андрей. – Сейчас за стол сядем.
– Служивый мой... – неуверенно произнес Зализа. – Крамолу слышал, но мужик хороший.
– Нет, – покачав головой, остановил его Толбузин. – Коли крамольник, должен в порубе сидеть. Вина хорошего могу ему послать, убоины, сластей. Но сидеть должен в порубе, и поутру сразу же – в допросную избу. Не дай Бог кто услышит, что с крамольником разговаривали, не под засовом держали – враз государю донесут. И понять не успеешь, за что на дачу новгородскую за реестровыми людьми присмотреть отослали.
Зализа вздохнул. У себя, в Северной Пустоши, он успел подзабыть жестокие столичные нравы.
– Человек?то твой служивый откуда, Васька да Феофан где?
Они вошли в дом, и хозяин с явным облегчением скинул на сундук жаркую шубу, которую спеси ради демонстрировал проходящим за воротами зевакам. Без этого в Москве тоже нельзя. Поленишься из?за жары шубу лишний раз потаскать, горлатную шапку одеть, на санях с тройкой вороных по булыжной мостовой промчаться – и тут же слухи пойдут, что, дескать, обеднели к
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
