|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Воспитание Гаврилова
пути – и впереди показались богатые подмосковные селенья.
Столица никак не вмещалась в отведенные ей стены, и сколько ни строй государь новые валы, ни раскидывай округ китай?города, ни дозволяй монастырям расширять дворы и заниматься мирскими делами, а все равно не хватало места разрастающимся округ Москвы мануфактурам, обширным кузням, литейным и пушкарским дворам. Приближение города издалека ощущалось по запаху дыма, по низкому повсеместному гулу работающих мельниц, стучащих молотов и печатных станков, горящих горнов и очагов. Истоптанная миллионами ног и копыт дорога расширилась до доброго десятка саженей, и все равно по ней было не протолкнуться из?за множества ползущих к городу и от города повозок, мычащих коровьих стад и жалобно блеющих овечьих отар, обреченно хрюкающих кабанчиков, набравших, на свою беду, хороший вес. Редким богатым боярским каретам приходилось ехать в сопровождении немалых конных отрядов пышно разодетой дворни, палками и кнутами прокладывающих свободный путь своему господину.
Зализа начал казаться себе малой соринкой, попавший в стремительный и неодолимый водоворот полноводной реки, из которой уже никогда не выбраться, не добиться своего – и остается только молить Бога, чтобы стихия не утянула тебя на самое дно, а вышвырнула на тихий теплый берег.
Впрочем, троим всадникам пробираться оказалось куда легче, чем неповоротливым телегам и саням – а встречались на дороге и сани, и волокуши. Отчасти благодаря вертлявости коней, отчасти благодаря черной рясе государева человека, но опричнику постоянно удавалось обнаружить впереди достаточный просвет, куда можно направить коня широкой грудью и провести за собой обоих спутников.
Однако, как ни торопился Зализа, но в ворота Москвы они въехали уже затемно. Опричник понял, что в Посольский приказ ехать поздно и повернул к дому своего друга, благо жилище Андрея Толбузина посещал не раз, и как найти его помнил хорошо.
В Москве завсегда все получается не по общерусскому обычаю, и боярские дети здесь – отнюдь не мелкие помещики, способные вывести на смотр только себя, да пару сыновей али оружных смердов, а привеченные царским вниманием знатные вельможи, способные походя купить или растратить имения размером со всю Северную Пустошь. Потому?то и жил боярский сын Толбузин не в малой избушке вблизи подмосковного монастыря, а возле кремля, в обширном дворе, выпирающем наружу прочными бревенчатыми стенами.
Ворота двора были уже замкнуты, но Зализа, спешившись, громко застучал кулаком в ворота.
– Кто боярина беспокоит в такое время? – послышался вскоре сонный голос.
– Государев человек Семен Зализа из Северной Пустоши приехал! – крикнул в ответ опричник.
– Государев, государев... – без всякого почтения, но тихонько буркнул привратник, а потом уже во весь голос прокричал: – Боярин Толбузин почивать изволят. Завтрева приходите!
– Доложи немедля! – потребовал Зализа. – Не то быть тебе завтра же на конюшне поротым нещадно. А ну, доложи!
– Почива
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
