|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Воспитание Гаврилова
блегчить караульщику муки сомнений. – Ноне я не Семен Зализа, государем за рубежами Северной Пустоши приглядывать поставленный, а просто прохожий, что на лодке мимо проплывал. Лодку продать хочу, а коня купить. Пешим путем до Невы воротиться собираюсь.
Это объясняло все: и право на саблю вне привычной царской службы, и отсутствие лошади под служивым человеком.
– Коней ноне хороших нет, – посетовал воевода, освобождая проход, – Жмудинский купец две с половиной сотни в Литву увел. Всех, что татары из Твери на продажу пригнали.
– Купца Баженова спрошу, – пожал плечами опричник. – Илья Анисимович калач тертый, не может быть, чтобы скакуна хорошего не добыл.
– Не добудет, – улыбнулся воевода. – Цены, говорят, в Литве вдвое супротив нашего подпрыгнули. Кто же здесь от таких денег откажется?
Постоялый двор «у святой Варвары» мало отличался от прочих раскиданных по Руси других подобных дворов: высокий частокол из жердей в руку толщиной, за которым скрывался высокий бревенчатый дом в два жилья, обширная конюшня на полсотни лошадей, да скотный сарай напротив. На дворе трое молодых безусых пареньков сноровисто разделывали подвешенную за задние ноги тушу бычка, рядом сгружал с повозки сено низкорослый угрюмый смерд. Хотя мясники своей работы явно еще не закончили, но по двору уже тянулся соблазнительный запах мясной похлебки.
– Знатно устроился Илья Анисимович, – покачал головой опричник, заметив, что обычной в постоялых дворах и придорожных ямах суеты с приезжающими и отъезжающими гостями нет. – Никак, один все комнаты занял?
– Семен Прокофьевич, милый, ну наконец?то! – одетый в темно?бордовую шелковую рубаху и черные штаны купец выбежал на плечо и широко раскрыл объятия. – Бояре Батовы ужо второй день отсыпаются, а тебя все нет и нет. Ну, заждались мы тебя, гость дорогой!
– Что так заскучал, Илья Анисимович? – удивился Зализа, позволив купцу немного потискать свое усталое тело.
– Да разорят меня твои полонянки вконец, Семен Прокофьевич! Хнычут все время, жрут за десятерых, четыре комнаты занимают. Продать бы их, и дело с концом!
– Все бы тебе только продать, Илья Анисимович, – рассмеялся опричник. – Ну да ладно, продавай. Три баркаса у причала Ерофея Ругова стоят. Товар с них на телеги сгрузить можно, а сами лоймы продай. Мне они ни к чему.
– Добычу взял, Семен Прокофьевич? – глаза купца жадно сверкнули. – Так, может, расторговаться сперва? Во Пскове цену хорошую дадут, и телег менее потребуется.
– Не хочу, Илья Анисимович, – мотнул головой Зализа. – Заскучал. Алевтине в глаза давно не заглядывал, в постели своей не ночевал, рубежи, государем доверенные, лично не объезжал. В золоте и серебре нужду ныне сильную не испытываю, и ждать торговли удачной не хочу. Покупай повозки, Илья Анисимович, грузи товар и полон. Домой едем. Все, домой...
* * *
Обоз из пятнадцати телег полз до Раглиц целых три дня. На ночлег Зализа специально останавливался не в ямах, а в лесу, по всем правилам организуя д
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
