|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Воспитание Гаврилова
осени погреб свой дерптский епископ освободит, причем большинство воинов скорее всего попадут в турецкие или французские невольники, а Зализа и боярин Батов либо поедут домой за деньги немалые, либо на эшафот на немалые муки.
Подобное будущее не нравилось никому, однако, разобрать, подобно графу Монте?Кристо каменную кладку, скрепленную раствором на куриных яйцах, оказалось невозможным; за толстой дверью из сосновых досок, чем?то подпертой снаружи, постоянно дежурил караул из нескольких вооруженных воинов; а низкое узкое окно во двор перегораживали три коротких, но толстых железных прута.
– Ну что, боярин, – кивнул Зализа Картышеву на окно. – Ты, вроде, знаток по железу. Что скажешь?
– Скажу, что железо железу рознь, – Игорь, поморщился, отчего следы ожогов на его лице пошли складками, словно смятый пергамент, дотянулся до прутьев, пощупал пальцами. – Это, например, полное дерьмо. Сыромятина. Прослав, у тебя от моего капронового шнура нитки еще остались?
– Несколько штучек, боярин, – мужик сунул руку за пазуху и вытянул клубок, явно закаченный себе на потом, в хозяйство.
– Отлично, – Картышев примерил расстояние между прутьями. – Если два вынести, то можно пролезть.
– Как? – подступил боярин Батов.
– Как обычно: двое подсаживают, остальные поодному вылезают.
– Вынуть как? – переспросил Зализа.
– Песок нужен. Лучше кварцевый, но тут не до жиру... – Игорь поднял с полу грязь, растер между пальцами, поморщился: – Могли бы и нормальную отсыпку сделать.
Он поплевал на нитку, обмазал грязью и перекинул через крайний прут. Принялся старательно елозить нитью туда?сюда, временами снимая ее, поплевывая и добавляя поднятого с полу песка. Где?то через час, устав, скинул нитку и попросил опричника:
– Посмотри, Семен Прокофьевич, видно чего?нибудь?
– Блестит, – заглянул сбоку Зализа. – Начистил ты его, как шишак перед царевым смотром.
– Экий ты... – Картышев, похоже, хотел добавить пару слов, более привычных для двадцатого века, но сдержался. – Это означает, что абразив снял верхний, окислившийся слой металла. То есть, малехо потоньше прут уже стал.
Зализа недоверчиво покачал головой, ковырнул блестящую полосу ногтем и вдруг оживился:
– А ведь верно Игорь Евгеньевич сказывает, есть царапина! – потом снова погрустнел: – Только сколько времени нам этак елозить придется?
– А ты куда?то торопишься, Семен Прокофьевич? – подошел к окну Костя Росин. – Давай?ка, Игорь, я теперь поработаю.
– Не, это не дело, – покачал головой Картышев. – По одному прутику мы и вправду до осени ковыряться станем. Давайте так: встаем четверо, каждый берет по нити, два соседних прута трем сверху и снизу. И человечка у окна, песок добавлять, да наружу выглядывать, от греха. Как устанем, меняемся. Нужно только нити длинные брать, чтобы не у самого окна стоять, а в глубине подвала. Тогда снаружи, со света, не видно будет, чем мы тут занимаемся. А нитки и так тонкие. Заметано? Прослав, гони мои нитки!
По
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
