|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Р - значит ракета
нулся Игорь к Прославу.
– Есть, – кивнул проводник. – Те, что сзади, узкие, в две ладони шириной. И от земли в трех саженях. А те, что спереди, решеткой забраны. Сказывают, покои там епископское. Палаты красивые, горницы.
– Широкие окна?
– Угу, – кивнул проводник и развел руки в стороны. – Но решетка в них вмурована.
– От земли высоко?
– Сажени четыре.
– Слыхал, Костя? – довольно усмехнулся Картышев. – Третий этаж. Допрыгнуть можно!
– Там прутья в окно вмурованы, – еще раз напомнил Прослав. – В два пальца толщиной. Снизу доверху.
– Значит, даже не решетка, а прутья?
– Железные, в два пальца толщиной, – на этот раз не выдержал даже Зализа.
– Как ты их одолеешь, Игорь Евгеньевич?
– Ну, положим, хорошей стали никто на решетку не поставит, – пожал плечами Катышев. – Наверняка сыромятину вмуровали. И потом, Семен Прокофьевич, все вы слишком верите в железо. Точно так же, как в мое время верили в компьютеры и витамины. А ведь самое совершенное создание Господа в этом мире, это не железо и не атомная энергия. Самое совершенное создание – это руки человеческие.
И Картышев продемонстрировал опричнику свои ладони.
– Что же ты, Игорь Евгеньевич, – засомневался Зализа, – руками эти прутья рвать собираешься?
– Почти. У меня на палатке капроновый шнур к колышкам привязывается. Он полтонны нагрузку держит. Сложу вдвое – будет тонна. Чего еще надо?
И опять государев человек Семен Прокофьевич Зализа не понял половины из сказанных боярином Игорем слов. Но в словах иноземца звучала такая уверенность, что опричник – поверил.
Проведя ночь на мягком, пружинящем ковре из опавшей хвои, ранним утром путники попили кипяченой воды с разведенным медом, подкрепились копченой рыбой и двинулись дальше. За три часа они преодолели Гадючье болото, лесом обогнули Кауду, и двинулись дальше, к полудню уткнувшись в Лобицкую вязь. Здесь они стали на дневку, сварив нормальную, густую пшенную кашу с салом, после чего отправились дальше, узкой чавкающей тропой через топь, а потом, по ее краю, вокруг Юрьева, к епископскому замку.
– Еще версты две, и на месте будем, – пообещал Прослав.
– Тогда стой, – скомандовал Зализа. – Неча нам, усталым, на стены кидаться. До утра отдохнем, а ужо спозаранку в гости наведаемся. Монастырские сотни, поди, как раз в Кодавере носятся, ворога ищут. – Опричник негромко рассмеялся. – Ранее завтрашнего вечера не вернутся.
– Две версты? – Картышев опустил на землю мушкетон, с облегчением сбросил рюкзак. – Тогда мы, пожалуй, на разведку налегке сходим. Посмотрим, что и как, и решим окончательно.
– Идите, – махнул рукой Зализа. Однажды решившись позволить иноземцам делать все так, как они сами хотят, он уже более не вмешивался. Следил только, чтобы на рожон не поперли – но ратники боярина Росина и сами явно погибать не собирались.
Вернулись Росин и Картышев вместе с проводником, угрюмые, с уже срубленной тонкой березкой саженей пять в высоту.
– Не получает
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
