|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Р - значит ракета
к озеру, на монастырь; либо через Рилку, Ачутку, Метсакиви и Коосу, через незагаченные болота, узкими извилистыми тропами. Если вокруг, то путь получается, почитай, в пятьдесят полновестных верст. Через болота – на треть короче. Но конному по короткому пути дороги нет, а уж тем более серву с телегой или купцу с товаром, а потому кратким путем никто из местных и приезжих господ не пользовался, да и сервы в большинстве туда не совались. Потому, как коли в Юрьев и ехать, так товар везти надо – холсты домотканные, рыбку копченую, свинину, гусей пожирнее. Да и назад нужные в хозяйстве покупки на спине не унесешь – на повозке везти надобно. Вот потому?то и забывался потихоньку короткий путь, по которому легконогие предки хаживали в княжескую столицу в те далекие времена, когда железо было в диковинку, а костяные остроги и каменные топоры вольные русичи делали из подручных материалов; когда хозяйство горожанина мало отличалось от деревенского двора, и главной его задачей было поднять и укрепить стены, за которыми в лихую годину сможет отсидеться весь род.
Однако, что забывается одними, быстро становится оружием других – а потому к тому моменту, когда Дерпт закрыл на ночь ворота, приняв в себя последних рыцарей епископа, собравшихся, согласно вассальной присяге, на зов своего господина, Прослав уже подводил русских воинов к Гадючьим болотам.
– Вот, боярин, – повернулся он все?таки не к опричнику, а к своему барину, Евдокиму Батову. – За этим бором топь начнется. По ней еще верст пять, и Кауда будет. А от нее до Юрьева всего верст пятнадцать станется, если через Лобицкую вязь идти.
– А если не через вязь? – поинтересовался, тяжело дыша, Зализа.
– Нет другого пути, Семен Прокофьевич, – развел руками Прослав. – Разве только назад и округ, через Путаливу.
– Что же ты нам тогда... – не договорив, опричник махнул рукой. – Ладно. Пять верст через болото до темноты пройти не успеем. Привал.
Бояре без сил попадали на землю, одноклубники тоже устало опустили тяжеленные мушкетоны и скинули рюкзаки. Росин вместе со всеми растянулся на траве, отлежался минут пять, потом поднялся:
– Архин и Малохин: в дозор. Остальные: хворост собирать. Игорь, с тебя костер. Эй, Прослав, здесь воду набрать можно? Хоть чайку брусничного заварить.
– У болота несколько ручьев, – поднялся проводник. – Я покажу.
Они с Костей взяли вытряхнутые из рюкзаков котелки и отправились к топи. Поскольку и хвороста, и воды, и времени до темноты хватало, путники решили не жевать сушеное мясо всухомятку, а сварить из него похлебку с грибами, в избытке растущими в приболотном осиннике.
– Однако, крепкие у тебя воины, Константин Алексеевич, – признал Зализа, когда Росин позвал его к котлу с готовыми щами. – А меня ноги не держат.
– Это потому, Семен Прокофьевич, – отказался от похвалы Костя, – что ты всю жизнь лошадиными ногами пользуешься. Вот и задохнулся с непривычки. А мы в большинстве пехом бегаем. И по горам с амуницией за тридцать кило скакат
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
