|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Р - значит ракета
алялись на толстой еловой подстилке, морщась от острой боли в перетружденных ногах, или спали, наверстывая упущенные во время стремительного перехода часы. Даже дозорные не стояли в зарослях, внимательно вглядываясь в подступы к лагерю, а удобно лежали на облюбованном елями взгорке, с которого открывался хороший вид на обширные заросли низкорослого ивового кустарника. И утром третьего дня они обнаружили вдалеке возвышающиеся над колышущимся зеленым морем темные фигуры.
– Конница! Конница идет!
Торчать на взгорке смысла более не имело, а потому воин бегом помчался к лагерю.
– Вот и отдохнули, – Зализа с досадой сгреб в пригоршню ближайшую траву и вырвал из земли. – А у нас даже копий нет. Как узнали? И рожон поставить не успеем.
– Фитили запаливай! – в первую очередь громко скомандовал Росин, приглаживая жесткие прямые волосы. А то как бы привычные к ружьям и автоматам одноклубники не забыли, что мушкетон без открытого огня не стреляет. – Поднимайся, Семен Прокофьевич, отходите.
– Куда отходить? – нервно отмахнулся опричник. – Конные они, догонят.
– По тропе. Прослав, дорогу показывай! Бояр уводи, раненого, дуру Картышевскую.
– Не гневись, Константин Алексеевич, но жертвы твоей не приму, – мотнул головой Зализа. – Все одно нагонят. Вместе встанем, вместе и смерть примем, коли Бог отбиться не даст. А поодиночке...
– По тропе метров... шагов сотни две пройдете, и рубите березы, валите поперек пути. Лучше так, чтобы стволами на дороге лежали...
– Перескочат на коне, копьями собьют. Вместе нужно, плотный строй и конному одолеть непросто...
– Да послушай же меня, Семен Прокофьевич! – чуть не со слезами взмолился Росин. – Пуля дура, она правильного боя не приемлет. Пятнадцать стволов у нас, отобьемся, коли близко не подпустим. Ну поверь же мне, времени объяснять нет! Тебя слушать стану, когда патроны кончатся. А пока, Семен Прокофьевич, уводи людей, да завал рубите. Три?четыре дерева завалить успеете, больше не надо. Мы чуть позже подойдем. Поверь мне, Зализа, Христом Богом прошу, поверь!
– М?м?ж?ж?х, – утробно рыкнул опричник, мотнув головой, потом повернулся к Батовым: – Боярин Евдоким, поднимай сыновей! Раненого на кобылу сажайте! Прослав, жеребца под уздцы бери, дорогу указывай.
– А как же кауштинские людишки служилые? – возмутился старший Батов. – Одних бросить?!
– Я здесь воевода, я здесь кому жить, кому помирать решаю, – жестко отрезал Зализа. – Топоры есть у сыновей?
– Да прихватили двое...
– Они со мной последними пойдут.
Вскоре лошади с торопливо перекинутыми через спину и незакрепленными пока баулами следом за проводником втянулись на узкую тропу, огибающую озеро. За ними, постоянно оглядываясь на остающихся на поляне одноклубников, отступили бояре, толкая перед собой недовольную Ингу.
– Ну, что делать хочешь, Костя? – проводил их взглядом Картышев, следы ожогов на лице которого от волнения проступили ярче обычного. – Костьми станем ложиться?
– Не дури.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
