|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Сынок и пасынок
ствовало раньше?
– Потому, что я появлюсь только через триста пятьдесят лет, – потянулась, по?кошачьи выгнув спину, выпускница Гнесинки. – Вас к этому времени уже не станет, мой господин.
Она развернулась и кокетливым движением выставила вперед правую ногу.
– Поэтому торопитесь пользоваться тем, что есть.
– Не бойся, я своего не упущу, – улыбнулся хозяин замка. – Оденься, простудишься.
– Я вам не нравлюсь?
– Нравишься, – кивнул господин епископ и пригубил кубок. – Но обнажать тебя мне нравится еще больше.
Теперь, когда на северные земли пришло тепло, стол с резными ножками сместился от камина к высокому, забранному от возможных лазутчиков железными прутьями окну. Правда, несколько густых меховых шкур и три персидских ковра, расстеленные по требованию епископа на полу его залы так и остались на своем месте, а кроме того – в углах помещения и на столе появились пятирожковые ажурные медные подсвечники. Правитель более не любил ютиться в полумраке и не желал экономить на своих глазах.
В дверь вежливо постучали.
– Входи, Йоганн, – разрешил правитель.
Дверь тихонько скрипнула, одна из створок отворилась и служка, высунув от напряжения язык, внес большой поднос с утопающим в розовой, мелко нашинкованной капусте огромным, покрытым сухой коричневой корочкой гусем.
– Вот, господин епископ, – поставил он поднос на стол и с облегчением вытер лоб. – Повар сказал, соли не клал вообще. Сверху натер полынью и майораном, внутри яблоки и виноградные листья, под грудку корень сельдерея с луком добавил, для... для... для...
– Для здоровья, – закончил за него правитель. В новом мире о многих понятиях люди предпочитали вслух не говорить, и эта игра в намеки и недомолвки его очень забавляла.
– Да, мой господин, – с облегчением кивнул служка и потрусил назад к дверям.
– Боже мой, как я проголодалась! – певица сцапала кончиками пальцев щепоть капусты, кинула себе в рот, взяла со стола нож, торопливо отпилила сбоку ломоть гусиного мяса, тоже перекинула в рот, хлебнула вина, отрезала еще кусок.
– Что такое? – удивилась она тому, как хозяин замка укоризненно покачал головой. – Плохо себя веду? Так вилок в этом доме, кажется, не подают!
– Ты ешь так, словно поставила своей цель как можно быстрее набить свое брюхо, – край верхней губы священника брезгливо дернулся. – Неужели тебе совершенно не интересен вкус твоей пищи?
– Просто я очень сильно проголодалась, – Инга не без ехидства уточнила: – От большого количества физических упражнений.
– Идем со мной, смертная! – епископ схватил ее за руку и поволок к камину.
Они вошли в узкую дверь рядом с очагом, спустились по круто закрученной лестнице вниз и оказались в теплом полумраке пыточной камере, освещаемой только красноватыми отблесками теплящихся на двух жаровнях углей.
Инга, которой уже довелось провести здесь в ожидании мук целую ночь, моментально притихла. Но господин епископ повел ее не к опустевшему андреевскому кресту, а к
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
