|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Сынок и пасынок
– Третий год про нее слышу, а видеть чегой?то не довелось.
– Нонешней весной артельный закончить обещал, Семен Прокофьевич, – расплылся в довольной улыбке купец и запустил руку в мешок со снетками. – Как с твоим делом закончим, так за товаром и поеду. Ужо и команду новую сговорил.
Из баркаса на причал выбрались один за другим четверо мужиков, сошли на берег.
– Ага, – Зализа кинул в рот пару рыбок и, торопливо их прожевывая, поднялся, блеснув на солнце начищенными пластинами юшмана.
Следом за ним поднялись сидевшие поблизости купец Баженов, председатель клуба «Черный шатун» Костя Росин и его друг Игорь Картышев.
В этом мире Игорь привлекал куда меньше внимания, нежели в двадцатом веке. Уж очень любил «красный петух» посещать русские города, слободы и деревни. Как ни зарекались от него люди – и кузни с мастерскими в сторону от жилья выносили, и овины в стороне ставили, и топить запрещали без воеводского дозволения – а все равно в каждом столетии всякий город выгорал дотла по три?четыре раза. Мелкие пожары и в счет не шли: выгорела улица – слава Богу, дальше не перекинулось. Потому покрытое ярко?красными пятнами заживших ожогов лицо удивления не вызывало: ну пересидел где?то в охваченной пламенем избе, не уберегся, добро али детей малых спасти пытался – бывает. И даже скажи им кто, что горел Картышев не в избе или сарае, а в танке на узкой афганской дороге – так ведь мало ли кто где горел? Дело обычное...
– Здрав будь, воевода Семен Прокофьевич, – сняв шапки, дружно поклонились подошедшие от баркаса мужики. Двое из них были в кольчугах, один в стеганке с нашитым на живот большим кольчужным куском, один – в любовно начищенном колонтаре. – Слышали мы, собираешь ты дружину, лифляндских схизматиков уму?разуму поучить. Сами мы будем из Стрекотово, черные пахари, Мелкошины, челом бьем.
– И вам здоровья, добрые люди, – кивнул одной головой опричник. – Дружину я не собираю, ибо для схизматиком много чести будет, но за зимний набег наказать желаю, и в деле этом любому охотнику завсегда рад.
В воздухе повисла тишина – гости осознавали услышанное. Разумеется, ничего нового для себя они не узнали. Коли смерды черные, то есть государевы – они могли считаться вольными от всяких закупов и недоимок, от Юрьева дня. Стало быть, вступив в дружину государева человека, они становились служилыми людьми, тягла государева имели право более не платить, и даже сами рассчитывать на жалование. Такого Зализа позволить себе не мог. Другое дело – охотчие люди. Эти в поход идут только ради веселья или добычи, по своей воле, и облегчения иных повинностей ждать не должны.
Правда, ничего другого Мелкошины услышать и не ожидали – смердов на Руси в походы никто и никогда не верстает, это удел служилого сословия. Разумеется, простому человеку ход в служилые не заказан: хочешь, в стрельцы записывайся, хочешь, в черные сотни по призыву иди. И коли стоящие перед опричником пахари по сей день в деревеньке своей обитают – стало быть, сами на воинс
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
