|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Сынок и пасынок
, обычно Зализа ездил без обозов, верховым и оружным, но коли вдруг решил обойтись без сабли – так оно и спокойнее. Стало быть, после зимнего разгрома Ливонского Ордена опасности порубежник более не чувствует. А оно – и простому рыбаку спокойнее.
– И ты здравствуй, Агарий, – спустился с коня опричник. – Приютишь гостей на ночь?
– С радостью, Семен Прокофьевич, – выпрямившийся старик не подобострастничал, не суетился, явно ощущая за собой правду и гнева государева человека ничуть не боясь. – Да только свечерело ужо, улеглись соседи. Разве к себе на двор могу всех впустить, а вас, Семен Прокофьевич, и бояр с боярыней в горнице положить.
– А и на двор пойдем, – легко согласился гость. – Ты уж харч какой нам справь, а в уплату мы тебе телеги свои оставим. Чай в хозяйстве пригодятся?
– Отчего не пригодиться? Сгодятся в хозяйстве, – не стал спорить староста.
Такой подход государева человека его вполне устраивал: Зализа не требовал взять его со свитой на постой, старосте не придется раскладывать нежданную тяжесть на односельчан, выслушивая их недовольство. Раз гости расплатятся, стало быть можно и самому погреб маленько распотрошить, не в убыток пойдет. – Женка аккурат пироги днем справила, с грибами и убоиной. Вы к крайнему дому правьте, сейчас ворота отворю.
Зализа тоже ничего не терял: телеги эти ему все равно более не понадобятся. Староста, получив подарок, хвастаться лишний раз не станет, а потому и молва о появлении опричника со служилыми людьми на западном порубежье далеко не уйдет.
– Вода теплая в кадушке стоит, сено там же, на дворе. Распрягайте, а снедь я сейчас принесу.
В избу никто из путников не пошел. Хотя высокие мужики в похожих рубахах и могли считаться смердами Зализы, поскольку жили на его земле; а спешившиеся бояре были помещиками в седьмом колене, однако и те и другие успели дважды вместе сходить в поход, вместе проливали кровь на узких тропах близ Ижоры и на льду Ладожского озера. Обитатели рюриковской Руси не знали рабства ни в жестоком европейском обличии крепостничества, ни в образе откровенной турецкой работорговли, а потому не видели непреодолимой пропасти между владельцем земли и пашущим ее смердом. И коли мужчина вышел в поход с оружием в руках, коли готов встать животом на защиту родной земли – считался он уже не крепостным или барином, а человеком служилым – равным среди равных. Потому никто и не счел для себя возможным уйти в натопленную избу в то время, как сотоварищи его оставались на холодном дворе – даже Зализа, поставленный на рубежи Северной пустоши самим государем, а потому по праву считавший себя воеводой их небольшого отряда.
Особняком держался только Прослав, попавший в закуп к боярину Батову всего полгода назад, а потому еще не полной мере осознавший себя полноценным русским человеком. Он старательно чистил шкуру верной Храпки, сумевшей вместе с ним благополучно пережить зимний поход, и время от времени недоверчиво трогал торчащий из?за пояса клевец, выданный ему бар
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
