|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Не надо спекулировать
тложил свиток на край стола с командой: – Переписать.
Хотя к кому он обращался, было совершенно непонятно.
Монах встал, кивнул низко склонившемуся опричнику, с интересом оглядел гостя.
– Никак все еще в моем наряде гуляешь, Константин Алексеевич?
– С царского плеча, государь, – парировал Росин. – Выбрасывать грех.
– Каковы заслуги, такова и шуба.
Костя моментально заткнулся. Уж не ему, получившему царской волей невесту с приданным на сотни тысяч новгородских рублей, тявкать на счет неподаренной одежонки. Особенно учитывая, что невеста оказалась молодой, красивой и жадной на ласку. И ныне уже родила ему сына и дочь.
Царь Иван Васильевич, что вскоре получит прозвище «Грозный», после их последней встречи весьма возмужал. Вроде, даже ростом прибавил, почти сравнявшись с Росиным. Выпрямившись, оказался строен и красив; имел высокие плечи, широкую грудь, прекрасные волосы, выпирающие из?под клобука, длинные усы, но короткую бороденку. Сейчас, глядя в упор, Костя с хорошо различал римский нос, небольшие светло?серые глаза. Да и вообще, лицо было приятное, незлобное.
– Ты говорил ему, Андрей?
– Нет, государь.
– Так скажи... – и царь снова уселся за стол, притянув к себе еще несколько листов писчей бумаги.
– Мы каждый год сражаемся с крымскими татарами, – голос опричника вынудил Росина отвести глаз от правителя страны на собеседника. – Вот уже почти десять лет каждый год доходят известия о том, что Девлет?Гирей напал на наши рубежи то с одной стороны, то с другой. Иногда кажется, что крымским ханом уже давно стал именно он, а не Сахыб, который уверяет нас в своей дружбе.
– Насколько я помню, – ответил Росин, – Русь воевала с крымскими татарами всегда.
– Но не так! – скрипнул зубами боярский сын Толбузин. – Последние годы татары налетают на наши рубежи дважды в год, весной во время посевной и осенью во время сбора урожая. Уже десятый год на южных землях мы не можем собрать никаких хлебов! Даже если татары и не добираются до смердов, то они все равно пугают их, не дают выйти на поля! Цена на зерно выросла вдвое, а на юге – впятеро супротив обычного. Смерды со страха бегут на восток, в новые земли. Что смерды – бояре и помещики забыли вкус хлеба, считая каждый испеченный кусок за чудо и праздник. Мы теряем южные рубежи, Константин Алексеевич! Оттуда начинают бежать даже литвины и поляки, что переселились на наши земли, спасаясь от европейского дикарства и жестокости.
– Так вы что, просто смотрели и ждали? Опричник покосился на читающего бумаги царя.
Тот кивнул.
– Каждый год казакам на Дон по два?три десятка стругов спускаем, Константин Алексеевич, – начал перечислять Андрей Толбузин. – В Казани и Костроме артели за казенные деньги их строят, и по Волге, а потом волоком на Дон отправляют. Сабли и пищали им посылаем, хлеб, сукно, свинец. Лишь бы дело делали, покоя туркам не давали, удары, Русипредназначенные, на себя отводили. Три года назад дьяк Ржевский был в набег на становья та
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
