|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Проводник
Жалея дорогую добычу, Прослав скинул с себя тулуп, укрыл нажитое, засыпал сеном погуще.
«Все, больше ничего не брать! – мысленно решил он. – Класть некуда, да и Храпка не уволочет.»
Поэтому он решительно миновал комнату с тканями, заглянул в соседнюю. Там несколько кнехтов разворашивали сундуки, и он предпочел двинуться дальше, споткнулся обо что?то тяжелое, наклонился и обнаружил холщовый мешочек с гвоздями, острые концы которых и продолговатые ребра рельефно проступали наружу. Ну разве хоть один хозяин сможет отказаться от такого подарка? Гвозди перекочевали в сани, а Прослав, уже начиная испытывать нечто вроде сладковатого азарта, снова ступил в дом. После осторожного поиска, стараясь держаться подальше от злобно перекрикивающихся воинов, серв наткнулся на мохнатую шубу, пришедшуюся как нельзя более кстати, и немедленно накинул ее на плечи. На этом тихая охота остановилась – сгустившиеся на улице сумерки, сделали ее невозможной.
Прослав выбрался во двор. Компания кнехтов благополучно спала вокруг догорающего костра и свиных туш, оглашая ночь оглушительным храпом. Серв вспомнил про голод, подошел ближе, осторожно вынул меч из руки одного воина, с привычной сноровкой оттяпал задние окорока одной туши, переволок к саням: это не в счет, это не груз, это еда. Она кончится, и Храпке станет легче. Потом Прослав подкинул на угли несколько разбросанных по всему двору поленьев, располосовал свинье спину, вырезал длинную полосу мякоти вдоль хребтины и принялся неторопливо обжаривать над огнем. В пламя западали жирные капли, оно откликнулось громким треском. Кнехты зашевелились, зачавкали во сне, но глаза ни один так и не открыл.
Когда вырезка дошла, раб кавалера Хангана уселся перед огнем и не торопясь полностью сожрал лакомство, обычно недоступное никому из крестьян – его или забирал начетник, либо сами хозяева предпочитали продавать на рынке, оставляя себе что подешевле. Запил все это серв двумя ковшами вяжущего язык вина из наполовину опустевшей бочки, отошел к саням, с головой завернулся в шубу и крепко заснул.
Утром пятеро из семи упившихся вина кнехтов не проснулись, а двое выживших здорово обморозили себе конечности. Прослав, затаившись под шубой, все ждал того момента, когда его выволокут на мороз, обвинят в том, что он не укрыл, не согрел, не оттащил в тепло перепившихся воинов – но на него никто опять не обратил внимания. Спит и спит обозный серв – скотинка безмозглая, толку с него никакого.
Правда, с голодухи кнехты довольно быстро разделали свиней до косточек и допили вино, но Прослав, поглаживающий еще полный после ужина животик, особо не огорчился. Он знал, что в ближайшие пять?шесть дней голод ему, в любом случае, не угрожает.
После полудня к свинарнику пришли кнехты и закололи всех пятерых еще остававшихся там свиней. Прослав, не дожидаясь, пока его поставят к делу, выбрался из саней и ушел в конюшню, опять принеся лошадям воды и накидав сена. Потом с видом занятого нужным делом человека подошел к сдира
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
