|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Проводник
согрею! Открывай рот сама, а то мясо жевать нечем станет. Чем шире откроешь, тем меньше губы обожжешь.
– Хорошо, – невозмутимо пожал плечами епископ.
Он перехватил у слуги клещи, потянулся к руке пленницы – девушка истошно взвизгнула, но хозяин всего лишь ухватил ими сыромятные ремни. Те жалобно пшикнули, распались.
Епископ перекусил ремни на другой руке, на ногах и небрежным жестом вернул инструмент помощнику. Тот, совершенно ошалев от происходящего, ухватился за губки. Пару мгновений рукавицы стойко защищали его руки, потом сдались – слуга вскрикнул от боли и уронил клещи на пол.
– Да, – повернулся к нему господин. – Прикажи на кухне, чтобы зажарили курицу, и прислали красного вина. Пойдем.
Последнее слово относилось уже к певице. Оказавшись на полу, она едва не упала – затекшие на кресте ноги ослабли и подгибались в коленях. Священнику пришлось взять пленницу под локоть и поддержать. Немного придя в себя, девушка сделала первые, неуверенные шаги, и кавалер осторожно повел ее к лестнице.
Помощник палача долго смотрел на ступени уходящей вверх лестницы, пребывая в состоянии, близком к бесчувственному, потом оглядел подвал. Подошел к тискам, пощупал, словно не веря в реальность их существования. Затем направился к нюренбергской деве и хорошенько ее пнул. Изнутри донесся жалобный стон. Слуга с облегчением кивнул и бодро потрусил к лестнице: что бы ни творилось в окружающем мире, приказы господина епископа должны исполняться быстро и беспрекословно.
В спальне хозяина замка пахло свежей сосновой стружкой, горячим железом и легким морозцем: изрядно напуганный с утра плотник выполнил полученный приказ с невероятной для обычных дней скоростью. Постель заметно преобразилась: под укоризненным взглядом умирающего на кресте Христа теперь стояла широкая кровать с высокими спинками, резными балясинами по углам, и резным амурчиком в ногах. Жесткий соломенный матрац заменила пышная перина, а колючее шерстяное одеяло сменилось воздушным пуховым. На месте остались только кресло, пюпитр и небольшой столик у изголовья с однорожковым подсвечником.
Пленитель подвел свою жертву к постели, откинул край одеяла, помог ей лечь, опустился рядом в кресло.
– Ой, холодно, – поежилась певица, утопая в принесенных с какого?то уличного амбара, а потому насквозь простывших перьях.
– Сейчас будет тепло, – пообещал священник. – Если хочешь, вино тоже можно подогреть.
Инга промолчала. Попав из пыточной камеры на мягкие перины, просить чего?то еще она не рисковала – как бы не попасть обратно. В комнату забежал полуголый помощник палача, неся в руках поднос с кувшином вина и двумя кубками:
– Курица будет готова через час, господин епископ, – сообщил слуга, ставя поднос на столик.
Господин епископ молча кивнул, потом наполнил медные бокалы, протянул один пленнице, второй взял себе в руки и откинулся на высокую спинку. В этот миг он забыл обо всем окружающем, вдыхая терпкий, чуть пряный аромат, слегка подогревая вино рука
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
