|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Проводник
красивую, серебряную боль.
Священник перевернул щипцы и заскользил рукоятью от подмышки своей жертвы вниз:
– А потом настанет очередь твоего тела. Мы станем вырезать из него тонкие кожаные ленточки, а раны посыпать солью, и скоро ты станешь похожа на распустившейся бутон лилии, и начнешь постоянно чувствовать каждый свой лепесток. Потом настанет очередь рук. Мы раздробим вначале пальцы. Каждую косточку, каждый сустав, и станем так подниматься выше и выше, пока руки не станут походить на два рукава забытого в лавке платья. Потом начнем дробить ноги, и когда закончим, ты воистину станешь бутоном, потому, что в тебе не останется ни одной кости, а только мягкие, шелестящие лепестки.
Он отнес щипцы назад, потом вернулся к девушке:
– Но ты не бойся, ведьма. Ты не умрешь. Все это произойдет не сразу. Это будет длиться много, много лет, каждый день. Вот, смотри.
Священник отошел к деревянной коробке, напоминающей очень большую матрешку с оконцем вместо лица, и сильно по ней ударил. В ответ донесся жалобный стон.
– Это нюренбергская дева. Там внутри длинные ножи и один очень хитрый алхимик, хотевший меня обмануть. Он живет в ней уже полгода, зачем?то постоянно молится о смерти, но он не умрет. Ему пока успели раздробить только левую руку и мизинец на правой, так что ученому предстоит еще очень, очень долгая жизнь.
Дерптский епископ вернулся к Инге, приподнял двумя пальцами ее подбородок:
– Но вначале, разумеется, мы вырвем тебе язык. Раскаленными щипцами, чтобы ты не захлебнулась хлынувшей в рот кровью. Чтобы больше уже никогда ты не посмела наводить порчу на воинов Ордена, и прокляла тот день, когда попыталась сделать это впервые.
Ах, как ему хотелось залить ей горло расплавленным свинцом! Нет, это слишком легко: кипящим маслом! А потом благородно сжечь на костре! Или приковать на полу клетки с крысами, и потом долго слушать крики заживо пожираемого существа. Посадить пещерой похоти на кол у себя под окном, и на протяжении многих дней наблюдать за долгой агонией. Или... Ему хотелось сделать с ней слишком многое!
Великие силы, ну почему вы создали ее только одной?! Почему ее можно раздавить, порезать на кусочки или сварить на медленном огне только один раз!
Священник подошел к ведьме, еще раз внимательно рассмотрел ее со всех сторон. Что ж, раз она оказалась единственной, придется обращаться с ней поосторожнее.
– Прикажете раскалить щипцы, господин епископ? – поинтересовался помощник палача.
– Нет, – покачал головой тот. – Уже поздно. Я не хочу прерывать удовольствие уже через пару часов. Мы начнем с утра, никуда не торопясь, со свежими силами. Ведь нам никуда не нужно спешить. Так, ведьма?
Он опять приподнял ее голову за подбородок и заглянул в глаза, из которых катились крупные слезы. Она запугана до самого крайнего предела. Это хорошо... Епископ понимал, что ожидание неминуемой пытки само по себе становится не меньшей мукой, нежели испытание, а потому решил и завтра не начинать физи
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
