|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Проводник
на. Раз промахнешься: убьют немедля. Им ведь ни закрыться, ни удара отвести нельзя, да и без замаха силы в кистене нет никакой.
А сабля – сабля хороша. И от чужого клинка прикроет, и сама врага пополам развалить может, и красива – просто глаз порою не отвести.
– Семен Прокофьевич, иноземцы к вам из Каушты прибежали! – издалека, не желая попасть под шальной выпад, закричал подворник. – Не в себе оба, вроде.
– Прибежали? – удивился Зализа. – Почему?
– Так, брезгуют они конями?то, – пожал плечами смерд, – на лыжах все ходють.
– Что у них случилось?то? – как только опричник опустил саблю, к нему под рубаху тут же просочился уличный морозец, и воин невольно зябко поежился. Зализа положил клинок обухом на плечо и зашагал во двор.
В Кауште, на его взгляд, случиться ничего не могло. Самое сердце Северной Пустоши – дикая, невероятная глушь, даже по здешним, северным меркам; самый край Ижорского погоста, на котором по новгородским переписным книгам всего?то шестьдесят две деревни, да шесть сотен смердов. Потому и тати?станишники гости здесь редкостные, и рати вражеские через болота по бездорожью ни разу еще не проходили. Боярин Батов, вон, вокруг усадьбы только частокол от волков поставил, и все. Да и у него самого от боярина Волошина тоже тын в полтора роста остался, и вся защита. Кого в этих местах бояться? Это ближе к рекам большим, к западным границам бояре, не желающие усадьбу при набеге бросать, змиевы валы насыпают.
У иноземцев они побывали вместе с купцом Ильей Анисимовичем полмесяца назад. Полюбопытствовали, куда золотишко купеческое ушло. Баженов оказался рад без меры – видать, в душе не верил в успех мануфактурного дела. Но иноземцы уже вовсю варили стекло двух сортов: маленькие прозрачные прямоугольники и большие, тоже прозрачные, но разглядеть что?либо через них было трудно. Наделали посуды всякой изрядно: ковши, миски, бокалы с ручками. Мастеровой все рвался в какое?то Саблино поехать, и песок для стекла там копать. Баял, стекло и вовсе прозрачным получаться станет, без цвета всякого, как хрусталь. Еще иноземцы честность свою показать успели: признали, что боярин Батов несколько стекол хотел себе в усадьбу поставить, а по уговору, мимо купца Баженова делать этого нельзя.
С бумагой получалось куда как хуже – рыхловатая она шла, с сильной желтизной. Но боярин Росин утверждал: потребно для хорошей бумаги тряпье всякое старое, что хозяева выбрасывать готовы, и Илья Анисимович обещался ко следующему приезду несколько саней этого мусора набрать. Он теперь перед ледоходом возвернуться хотел – ладью свою после зимовки на воду спускать.
Так что ничего неприглядного в Кауште случиться не могло: мануфактура работала, никаких ратей иноземных в округе не ходило, про накативший прошлым летом мор все с облегчением начали забывать. Разве тать какой неподалеку завелся? Так четыре десятка мужчин из?за такого пустяка беспокоиться не должны. Поймать его за гнусным делом, да рядышком на дереве и повесить, благо «Судебн
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Последнее поступление:
|
|
|
