|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Письмо
остоял во дворе, поглаживая морду коня и тихо, ласково с ним разговаривая. Он понимал, что хозяину нужно дать немного времени, чтобы собраться и встретить гостя с почетом, не второпях. Вот, наконец, дверь над крыльцом отворилась, и к перилам вышел упитанный, румяный, с далеко выпирающей вперед редкой седенькой бородой воевода. Вышел в суконной, подбитой горностаем душегрейке, поверх которой была накинута роскошнейшая соболья шуба – из тех, что даже в Москве дома не снимают. Приторно улыбнулся, развел руки:
– Какая радость! Сам Семен Прокофьевич пожаловал. – Из?за спины хозяина дома показалась не менее пышная и румяная боярыня Пелагея, спустилась с крыльца, держа в руках полный горячего сбитеня ковш, с поклоном подала:
– Испей с дороги, гость дорогой.
Хозяйка дома корец подает – это почетно. Зализа с удовольствием выпил горячий ароматный напиток, перевернул ковш, показывая, что в нем не осталось ни капли, вернул хозяйке.
– Рад увидеть тебя, Семен Прокофьевич, – радушный хозяин спустился с крыльца, так же вежливо поклонился. – Проходи в дом, откушай, чем Бог послал.
Зализа поклонился в ответ, передал повод коня ожидающему рядом подворнику и, позвякивая железом юшмана, пошел вперед. Воевода провел его не в трапезную, а в горницу, что опричника слегка удивило. Разумеется, на пышный стол, ожидающий гостей, он и не рассчитывал – но пироги да расстегаи завсегда есть в любой русской избе: ставь на стол, да сажай приезжего человека. Хотя, возможно, сейчас прислуга торопливо убирает стол после прерванного обеда, чтобы накрыть его снова.
– Давненько я тебя не видел, Семен Прокофьевич, – покачал головой воевода. – Почитай, с самого лета. Слух прошел, остепениться ты решил, жену себе взял боярского рода?
– То еще летом было, Евстафий Петрович, – кивнул опричник. – Боярыня Алевтина, дочь Харитона Волошина, за меня пошла.
– Боярина Харитона я знал, знал, – закивал воевода. – То семья хорошая, род старинный...
Зализа понял, что разговор этот может тянуться бесконечно, и, поморщившись собственному хамству, собеседника перебил:
– Прости, Евстафий Петрович, но дело у меня ратное, спешное. Вестимо мне, отряд ливонский вниз по Луге от Бора ушел. Скажи, к стенам твоим он подступал, али где?то позади, в лесах схоронился?
– Ну, что ты, Семен Прокофьевич, как можно, – развел руками воевода. – Город?то у меня вырос какой? Полтысячи стрельцов постоянного гарнизону стоит, большого наряду восемьдесят стволов, стены новые, справные. Куда им супротив меня выступать? Их всего?то сотни две мимо прошло, да пять конных и пушчонка одна махонькая.
– Как «прошло»? – не поверил своим ушам Зализа. – Куда?
– Та к морю, Семен Прокофьевич, – небрежно махнул куда?то вбок воевода. – Ночь темную выбрали, да и пробежали потихоньку у дальнего берега.
– И ты их пропустил, Евстафий Петрович? – все еще не понимал собеседника опричник.
– Так они разрешения и не спрашивали, – настала очередь удивляться воеводе Калабанову. –
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
