|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Письмо
ым облегчением ринулись нагонять своих друзей в деле поиска местных сокровищ. Крестоносец вошел в дом, брезгливо морщась при виде роющихся по углам и сундукам кнехтов, дорвавшихся до возможности запустить свои грязные лапы в чужое добро, нашел фон Регенбоха, протянул ему кошельки:
– Русский признался, где они прятали казну, – доложил он. – Она оказалась зарыта на скотном дворе.
– Благодарю вас, брат, – кавалер, приняв находку, взвесил ее в руке, потом один из кошельков вернул рыцарю: – Благодарю вас, де Тельвин.
Дворянин ничуть не обиделся, что ему досталась лишь пятая часть находки. Уж таково правило: самую большую долю по своему выбору получает командир, кнехты хватают все, что только могут унести, а рыцари – рыцари могут приказать сервам запрячь захваченные у врага повозки, загрузить их всем вражеским добром, которое только туда влезет, и потом вывезти это в свой замок. Нечего суетиться понапрасну – пусть вчерашние сервы немного порадуются своей недолгой власти. Обозы с добычей достанутся все равно отнюдь не им.
О стонущем на льду Степане снова вспомнили только перед сумерками, когда фон Регенбох приказал завести обоз во двор крепости и запереть ворота. Русского воина отнесли к проруби и сбросили в воду.
* * *
До Яма?города кованая рать дошла за три дня. Воинский обоз по хорошей ледяной дороге за день проходит верст десять?пятнадцать. Конница с заводными конями – втрое больше, а потому опричник был уверен, что сократил расстояние до ушедшего по Луге ливонского отряда почти вдвое. Втайне Зализа надеялся, что обнаружит под высокими стенами построенного ровным прямоугольником города истоптанный снег, слегка присыпанные кровавые пятна, да никому не нужные переломанные древки от копий и стрел – однако лед реки украшали только многочисленные катыши конского навоза, да просыпавшиеся с перегруженных саней пучки сена.
Наезженная колея уходила с реки к городским воротам – туда и поворотил опричник, уводя за собой пять конных полусотен и одни сани с огненным припасом.
Разумеется, пометному ополчению никто препятствия при въезде не чинил, а потому бояре с ходу пронеслись по узким улицам, распугивая кошек и заставляя заливаться лаем собак, и вскоре остановились на небольшой «вечевой» площади перед двором воеводы, возле которого маячило двое стрельцов с высокими бердышами. Зализа спрыгнул с коня и вошел внутрь, ведя жеребца в поводу: как?никак, ямской воевода тоже человек государев, а значит – ровня.
Евстафий Петрович Калабанов, по слухам, откупил место здешнего воеводы еще у Иоанна Шуйского, и вот уже почти пятнадцать лет сидел в стенах города, вдали от кремлевских склок и кровавых войн. По уму – давно его стоило отправить под Тверь, в родную вотчину. Но городок в Северной Пустоши барыша особого никому не сулил, никто старого боярина с этого места сковырнуть не стремился – а потому и сидел давний сторонник князей Шуйских головой одной из крупных крепостей. Про него в Москве попросту забыли.
Зализа немного п
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
