|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Письмо
ливонец слева вдруг споткнулся, упуская слегу, упал вниз. Налетев на него, упал бегущий сзади. Бревно качнулось, екнуло вниз, уткнулось концом в грунт, гулко тряхнув землю, вновь подпрыгнуло вверх, отлетая в сторону и, словно добившись желаемого, накрыло обоих упавших кнехтов, без труда раздавив кирасы.
– Есть Бог на свете, – изумленно прошептал купец, снова целуя крест.
– Лук бери, Илья Анисимович, – громко кричал Степан. – Стреляй!
Но Баженов молча смотрел на размахивающего мечом рыцаря, на снова поднимающих таран ливонцев, и ему казалось, что все это происходит не у его дома, а где?то далеко, совсем в другом мире, а он взирает на это хотя и с беспокойством, но очень, очень издалека.
– Я видел знак... Бог с нами, Степан, Бог с нами, и он любит нас. Он не даст нам погибнуть, ибо все в этом мире по воле Его и с ведома Его.
– Да стреляй же ты, черт меня побери! Илья Анисимович, ворота ведь вышибут!
Наваждение сгинуло так же внезапно, как и появилось, но теперь в душе купца появилась полная, абсолютная, непререкаемая уверенность в том, что ничего плохого случиться с ними не может, что они уцелеют – и, может быть, даже все.
Он взялся за лук, наложил на него стрелу, встал над раскрытой вниз бойницей, выглядел кнехта в коричневых портах, резко натянул тетиву. Стальной наконечник со свистом разрезал воздух и впился ливонцу в бедро. Тот неуклюже поддернул ногу, со всего размаху распластался на снегу. По нему тут же пробежали, пару раз наступив на спину, но кнехт после этого все равно приподнялся и стал отползать с общего пути. Еще одна стрела – и опять точный выстрел в ногу. Илья Анисимович не жаждал ничьей смерти. Он хотел лишь того, чтобы никто и никогда не набегал с оружием на его дом.
– Бегом, бегом, бегом!
Ворота приблизились, рубленный на конус конец бревна врезался между створок ворот. Послышался громкий хруст, и они раздались в стороны – только не сами воротины, а доски перед острием тарана.
– Отходи! Назад отходи! – стрела чиркнула по нагрудной кирасе, вторая гулко ударила в шлем, но де Шербрек не обратил на это никакого внимания. – Еще назад! А теперь побежали!
Стрела впилась в ногу кнехта, и он с воем заскакал в сторону, но таран продолжал разгоняться. Новый удар! Таран проломил сразу три доски и примерно на шаг проник за ворота.
– Назад его, назад его! Бросай!
Первым в образовавшейся пролом сунулся кнехт – ноги его резко дернулись, и он упал на живот. Ближние воины тут же оттащили его назад, перевернули. Из переносицы торчала глубоко ушедшая в голову стрела.
Крестоносец выругался, нагнулся: в проломе были видны в беспорядке набросанные жерди, колеса и колесные оси, доски, санные полозья. Вдобавок, шлем опять содрогнулся от прямого попадания стрелы – и рыцарь даже почувствовал, как холодное железо прикоснулось к его лбу. Рядом опять закричал от боли один из кнехтов – и де Шербрек принял единственно правильное, на его взгляд, решение:
– А ну, рабы, таран взяли! Назад б
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
