|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Письмо
br>С расстояния в полсотни саженей бронебойные наконечники соскальзывали с покатых кирас и округлых шлемов, лишь иногда пробивая наруч и уходя рыцарям в плечо – но зато великолепно прошивали лошадиные бока вместе с навешанными на них тонкими пластинами, а потому благородные животные оседали на снег одно за другим, словно прорастая многочисленными оперениями. Кованая конница шла вдоль вражеской колонны сланом, продолжая опустошать колчаны.
Кнехтов никто не перестраивал в боевой порядок, не успели – да и зачем? Латники все равно не могут атаковать конницу. Но теперь с обоих берегов реки по ним, стоящим в четыре ряда, хлестали бронебойные и обычные, секущие стрелы, и от этого вихря деваться было некуда: только выть, молиться и закрываться руками – щиты в Европе уже почитай полвека, как окончательно вышли из моды.
Рыцарская конница, с размаху ударившая в пустоту, замедляла ход и разворачивалась, готовясь погнаться за вертким противником, а русичи, поравнявшись с обозом, без всякой жалости принялись расстреливать спокойно сидевших на своих местах возничих и упряжных лошадей. Даже смирные мерины, получив по стреле в круп или в бок, начинали метаться, растаскивая сани по сторонам, и в конце концов падали, расстрелянные со всех сторон. Но теперь обоз представлял уже не ровную линию саней, а беспорядочно раскиданные тут и там повозки, в оглоблях которых умирали самые верные друзья человека.
Закончив скачку, бояре один за другим влетали в широкие щели между щитами гуляй?города, успокаивали разгоряченных жеребцов и громко кричали:
– Стрелы, стрелы давай!
«Торговцы» и одноклубники хватали с саней заготовленные пуки и раздавали их конным войнам, которые торопливо заполняли колчаны.
– Снова пойдем, Семен Прокофьевич? – азартно предложил боярин Мурат.
– Обождем немного, Мурат Абенович, – покачал головой опричник. – Посмотрим, что они сами теперь делать надумают.
* * *
– Смотрите, пищали! – внезапно встрепенулся Картышев. – Да вон, смотрите, сани боком стоят!
На санях, что стояли ближе к ливонцам поперек реки и тяжело колыхались – лошадь еще билась в оборванных постромках – лежали два длинных толстых цилиндра.
– Убей меня бог, пищали! – Игорь оглянулся за поддержкой к одноклубникам. – Если эти гады их на нас развернут, то одним картечным залпом снесут вместе со всеми деревяшками!
– Не развернут, – пообещала Юля. – У меня лук вдвое дальше бьет. Если кто к ним сунется, аккурат в правый глаз стрелу засажу.
– Ты только сам туда не побеги, – предупредил Росин. – Конник какой?нибудь выскочит, да и насадит на копье, как жука на булавку.
– Точно говорю, пищали, – высунулся между щитами Картышев. – Вроде как сорокагривенные, восемнадцать сантиметров калибр.
– Держите его кто?нибудь, – устало покачал головой Росин. – А то и вправду побежит.
* * *
– Проклятый епископ! Чтобы душе его гореть в аду тринадцать тысяч лет, чтобы его жарили на всех сковородах и заливали пасть расплавленным оловом
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
