|
 |
Оставьте свои заботы и вперед на поиски приключений... |
|
Письмо
нова начал орать. Мамка попыталась дать другую грудь, но ор не прекращался. От постоянного крика начали ворочаться воины.
– Уберите этот вой! – сквозь сон выкрикнул священник.
Женщина, всхлипнув, прижала к себе младенца покрепче и пошла к дверям в избу. Дежурные воины переглянулись, и один тронулся следом.
Лада вышла на улицу и, нежно убаюкивая сыночка, покачивая и негромко ему напевая, открыла крышку колодца.
– Эй, ты чего задумала? – крикнул с крыльца ливонец.
– Так, – всхлипнула мама, – смертный приказал вой убрать...
– Дура, воду испортишь! Хочешь избавиться – в лес неси!
Но гнать смертную в лес демону показалось скучно. Тем более, что ее придется возвращать: должен же кто?то кормить его будущее тело! Он поступил иначе: дохнул на крохотную искорку еще только нарождающейся жизни, вдувая в нее чувство тепла и сытости, и младенец почти сразу блаженно заснул.
Расплакался снова он уже только в следующую смену охранников. Лада, помня недавнее помутнение рассудка, тут же подхватила малютку и метнулась во двор:
– Касьян!
– Лада! – вывалился с сеновала мужик.
– Касьян, у меня молоко пропало!
– Как?
– Да так, насовсем, – расплакалась женщина и передала сына мужу в руки. – Возьми... А то убьют его... Чтобы не шумел...
Она утерла подолом нос и пошла назад – на свою женскую муку. Следящий за порядком ливонец пропустил ее мимо, прикрыл дверь, спросил:
– Корова?то у вас есть?
– Да чтоб ты сдох!
– Я не сдохну, дитятка умрет. Есть молоко? Касьян промолчал, прижимая к себе сыночка. Ливонец, вздохнув, осмотрел двор:
– Жеребенок! Тоже малой... Ты кобылу когда?нибудь доил?
Не дождавшись ответа, он спустился вниз, пошарил по двору, нашел какой?то ковшик, присев у ворот, отер его снегом и вошел в стойло. Оттуда послышалось тревожное ржание. Спустя несколько минут вышел, неся немного плещущегося в емкости парящего молока:
– Вот, возьми.
Русский промолчал. Ливонец покачал головой, поставил ковшик на пол. Прикинул расстояние: мужик ногой может пнуть, и отодвинул чуток подальше. Положил на край белую тряпицу:
– Вот чистая. С собой брал, чтобы рану, если зацепят, прикрыть. Ты ее смочи, и в рот пососать давай.
Русский опять промолчал. Воин дошел до двери, остановился:
– Ты от меня ничего не бери, не надо. Пусть твой ребенок от твоей лошади возьмет.
Он вошел внутрь, прихватил кувшин с брусничной водицей, немного попил. Из горницы доносились стоны: его напарник, уложив сервку на спину и удерживая за ноги, старательно пытался пробить ее своим удом насквозь. Поначалу воин отвернулся, рассматривая убранство кухни, но тяжелые равномернвю выдохи и жалобные женские стоны никуда не исчезли и потихоньку просачивались в сознание, растекаясь по телу и концентрируясь внизу живота еще совсем не старого мужчины. Плоть его, словно проявляя любопытство к интересному представлению, напряглась и оттопырила штаны, норовя вырваться наружу. Горшки и чугунки занимали вни
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
Последнее поступление:
|
|
|
